Вперед в прошлое 2 (СИ)

Как говорила моя бывшая жена, которая считала, что быть женщиной тяжело, а значит, все мужики ей должны: «Как можно требовать справедливость от мира, где существуют самцы и самки!»

Остался последний рывок — добраться до нашего прилавка по раздолбанному асфальту.

За толкущимися на рынке людьми наш прилавок издали было не разглядеть, но когда подошел ближе, я увидел, что бабушка что-то оживленно обсуждает с Татьяной. Та слушает разинув рот, только головой иногда качает. К торговой точке приблизился тощий молодой парень, бабушка прервала беседу, взвешивая ему абрикосы в бумажном кульке. Я подождал, когда он уйдет, подошел и спросил:

— Ну, как?

Бабушка улыбнулась, растопырила пальцы — десять! — и отчиталась:

— Картошка закончилась, орехи отдала за полторы, там чуть больше килограмма. Мы вроде успеваем на поезд!

— Я же говорил, что мучения не напрасны! — подбодрил ее я, снял рюкзак, затащил кравчучку за прилавок, вышел и принялся изображать покупателя, рассматривать абрикосы, пробовать черешню.

— Бедный мальчик, — заупокойным голосом проговорила Татьяна. — Такой молодец! Ради близкого человека…

Я прервался, посмотрел на цветочницу. Бабушка ей рассказала про мамину болезнь? Первой реакцией была злость — зачем плакать в жилетку посторонним? Но вскоре стало ясно, что в бабушкиных действиях был расчет.

— Тут неподалеку есть хорошая недорогая аптека, — проговорила бабушка, — где нет фальшивых таблеток. Местные только там все покупают. Поторгуешь вместо меня? Схожу прикину, все ли из списка там есть. Вдруг что-то надо выписывать под заказ.

— Конечно, — радостно кивнул я, сменил ее за прилавком и заголосил: — Хотите удивить друзей и родственников? Ни у кого нет, а у нас есть! Абрикосы из Армении! Первые в Москве! Налетай! Покупай!

Никогда не представлял себя в роли зазывалы. Казалось, что это какие-то позорные клоуны, ведь ослу понятно: кому надо, тот сам найдет и купит. Но есть вещи, которые в исполнении взрослого смотрятся странно, а когда то же самое делает ребенок, такое кажется не только простительным, но и достойным.

Вот я и старался, представляя себя армянином, у которого семеро по лавкам и всех нужно прокормить. А для этого надо что сделать? Заманить покупателей, которые, если встанет выбор, у кого брать: у ребенка или кого-то еще, купят у ребенка.

Кавказцы в соседнем ряду взяли с меня пример и тоже заголосили:

— Покупай черешня! Сладкий, вкусный, без червяк!

Вызываете меня на баттл? Что ж, получите!

— Штучный товар! Солнечные абрикоски! Будьте первыми! Пусть соседи лопнут от зависти!

— Подходи и купи черешня! Лючший и вкусный! — хрипло орал кавказец.