Добро пожаловать в прошлое!

Влад зашел следом и плотно прикрыл за собой дверь. За Г-образным столом сидела женщина лет сорока пяти в белом костюме медицинского работника и что-то записывала в одну из карт, стопкой лежащих перед ней.

– Владислав Дмитриевич, здравствуйте, – она подняла голову, аккуратно отодвинула карточки в сторону и встала навстречу вошедшим. – Проходите, присаживайтесь, пожалуйста. Чем могу быть полезна?

Демидов пересек кабинет и остановился рядом с ее столом. Ксения же осталась стоять возле двери, судорожно обхватив себя руками и глядя куда-то себе под ноги.

– Татьяна Анатольевна, возможно, моя просьба покажется вам странной, – он помолчал, подбирая правильные слова, и оглянулся на девушку. – Не могли бы вы… провести осмотр?

– Ну, почему же, странной, – улыбнулась женщина, кинув мимолетный взгляд на Ксюшу. – Вполне понятная просьба для врача-гинеколога.

– Без оформления каких-либо документов, – завершил свою фразу опер, выразительно взглянув на врачиху.

– Ну, конечно, – пожала она плечами, прошла к раковине и принялась мыть руки. – Раздевайся там и проходи на кресло, – указав кивком головы на смежную с кабинетом комнату, сказала она девушке, которая все так же неподвижно стояла у входа. – Пеленка уже постелена.

Не отрывая глаз от пола, Ксения прошла в смотровую, Влад же со словами: «Я в коридоре подожду», поспешил покинуть кабинет."

"Врач с ободряющей улыбкой помогла молодой пациентке сориентироваться в новой для нее обстановке, объяснила, как взобраться на незнакомый медицинский агрегат.

– Немного неприятная процедура, но потерпеть можно, – спокойно, почти ласково, успокоила заметно нервничающую девушку. Сразу становилось ясно, что такой осмотр для нее был впервые, поэтому гинеколог старалась действовать бережно и аккуратно. – Руки на живот, глубоко дыши. Рассказывай, что беспокоит?

А в коридоре Демидов маялся, стараясь не задумываться о цели их приезда сюда. Надеялся, что все не подтвердится. Может, все это просто последствия переживаний, домашней духоты, гормональный сбой, в конце концов. Но надежды рухнули, стоило лишь вернуться в кабинет.

– Восемь-десять недель, – уверенно вынесла свой вердикт гинекологша.

Ксения, белая как мел, сидела на краешке кушетки, уставившись в пол, ощущая, как дрожь пробирает все тело, боясь встретиться взглядом с опером, словно в чем-то провинилась перед ним и не заслуживала прощения.

– Это много? – помолчав, спросил Влад, услышав свой охрипший, сорвавшийся голос, будто со стороны.

– Это не мало, – с легкой усмешкой ответила женщина.

– Но… еще можно… как-то… все исправить? – сделав глубокий вдох, произнес опер, понимая, что последняя черта пройдена.

– Исправить? – приподняла брови женщина и усмехнулась: – Это не поломанная игрушка.