Добро пожаловать в прошлое!

Он бесшумно приоткрыл дверь в девичью комнату, стараясь не скрипеть и не топать. Глаза, привыкшие к темноте, все видели отчетливо. Ксения, разметавшись по постели, беспокойно спала. Бровки хмурились, губы слегка подергивались, грудь, красиво обрисованная маечкой с тонкими бретельками, часто вздымалась. Девушка лежала на боку, оседлав одеяло, и без того коротенькие шортики задрались кверху, обнажая стройные бедра. Влад почувствовал, как его повело от желания.

Чертыхнувшись, опер отошел от постели. Не за этим он здесь. Оглядевшись, увидел куклу на столе рядом с Вороновским медведем. По весу та показалась тяжелой, на ощупь пластик – твердым, при легком потрясывании внутри что-то стучало. Неужели, он был прав?

Демидов повертел игрушку в разные стороны, прикидывая, как бы заглянуть к ней внутрь, но не придумал ничего, кроме как каким-то образом отделить от нее часть тела. Руки-ноги отпали сразу, так как его не устраивал объем открывающегося отверстия. Немного помедлив, Влад взялся за голову куклы, слегка потянул.

Игрушечные глаза закатились, внутри стукнуло громче. Крепче ухватив куклу за ноги, опер потянул изо всех сил. С противным мяукающим звуком «ма-ма», показавшимся оглушительным в ночной тиши, пластмассовая голова отделилась от тела, на стол упал маленький светлый предмет – кусочек такого же пластика, по фактуре напоминающий материал самой куклы.

Позади послышался шорох. Ксения, ничего не понимающая спросонья, испуганно жалась к изголовью кровати, натягивая на себя одеяло. Да уж, хреново он как-то выглядит в ее глазах! Хотя куда уж хреновее?

Девушка недоумевающе уставилась на его руки. Изощренно матерясь про себя, Влад попытался вогнать кукольную голову в пазы пластмассовой шеи, но безуспешно. Поднеся игрушку к глазам понял, что все напрасно – основание шеи переломилось. Ксюхина память о детстве испорчена навсегда.

– Слушай, извини, – сипло прошептал Демидов, боясь, что девушка устроит истерику. Помахав в воздухе перед изумленной, безмолвной Ксюшей кукольными останками, добавил с запинкой: – Я тебе новую куплю, ладно?

Выходя, чувствовал, как спину прожигает ее настороженный взгляд. Ну не кретин ли? Не мог кукле голову свернуть где-нибудь в другом месте?! Еще один маленький грешок перед ней. Еще одна гирька на чаше весов, и без этого склоняющихся в одну сторону – он должен отпустить ее, забив на собственные чувства, чтобы не сломать ее совсем. Как эту куклу.

У себя в комнате при свете ночника разглядел наконец «гремучую» штучку – обыкновенный кусочек пластика непонятно как попавший внутрь. То ли кукла бракованная, то ли внутренности ее от ветхости давно уже сломались, просто под одеждой незаметно было.