Ходячее недоразумение в академии Примы

— Ну нет! — отрезала я

— А что тут такого?! Он же твой парень!

— Вот именно! Парень, а не собственность! И вообще, почему бы нам не собраться в каком-нибудь кафе или таверне? Ты же сам как-то рассказывал, что почти сразу на въезде в город есть отличная недорогая таверна, в которой зависают все студенты.

— Так я только за! Только кто нам там спиртное продаст? — выдвинул, как ему казалось, самый важный аргумент гоблин.

— Чихуак, вообще-то ты — маг, так что забудь о спиртном! — отрезала эльфийка. — Оно плохо влияет на магические потоки. И вообще… — она демонстративно оглядела его помятый вид, — плохо влияет.

Гоблин с возмущением оглядел нас с Шурайшасом, выражавших эльфийке молчаливую поддержку, и сплюнул:

Тут же подлетел на месте от смачного пинка от академии за неуважительное к ней отношение и, нахмурившись еще больше и потирая зад, вошел в аудиторию.

Как только мы заняли места, появился наш призрачный профессор.

Сегодня он был особенно задумчив и долгое время, прежде чем начать лекцию, просто ходил перед нами из стороны в сторону. Его призрачные одежды развевались в такт его шагам, одна рука поглаживала длинную белую бороду, а во второй он крутил какой-то небольшой вполне материальный предмет, рассмотреть который не получалось.

— Время… — наконец, заговорил он. — Время — это самый невосполнимый во всех параллельностях ресурс. И все же без его хода мы застыли бы на месте, не в силах что-то изменить. Мое время на этом свете закончилось, но мне повезло, что его возобновили. Моя душа жива, ее время идет… Но что такое душа без тела? — внезапно старичок превратился в маленького русоволосого мальчика в коротких штанишках, потом в молодого худощавого парня, мужчину и вновь в старца. А потом раскрыл ладонь, с непонятным маленьким предметом, и я поняла, что это ириска. Моя ириска! — Сейчас я могу выглядеть как угодно и не чувствую при этом никакой разницы. Просто не чувствую… ничего… — внезапно его глаза загорелись внутренний силой, он сжал руку в кулак и обвел взглядом каждого адепта в аудитории. Меня даже озноб прошиб. Особенно, когда он остановил свой взгляд на мне и произнес: — Берегите свое время, адепты. За гранью совсем невесело. А параллельности сейчас хрупки, как никогда… 

После эти слов он еще некоторое время в полной тишине ходил из угла в угол, а мы оторопело переваривали сказанные слова.

— …Что ж, на чем мы там остановились? — внезапно хлопнул он в ладоши, улыбнулся, выпрямился…

…и урок пошел как обычно. И лишь его врезавшийся в память необычно серьезный острый взгляд не давал поверить, что его слова нам всего лишь показались.

На следующей паре Винсенст Бровендрейк, как всегда, посматривал на меня с неудовольствием и задавал самые неудобные вопросы.