Игра в «Потрошителя»

— Вы думаете, что это я убила Ричарда.

— Я этого не говорил. Расследование едва началось, преждевременно делать какие-то выводы.

— Давайте начистоту, инспектор, ни к чему ходить вокруг да около. Подозрение всегда падает на супругу, тем более в моем случае. Думаю, вы уже знаете, что я — единственная наследница.

Боб Мартин знал. Петра Хорр, его помощница, для которой не существовало тайн, предоставила ему достаточно информации об Эштонах.

Айани исполнялось сорок лет, хотя выглядела она на двадцать пять, и ее карьера модели, которую она начала очень молодой, близилась к завершению. Модельерам и фотографам надоедает одно и то же лицо, но Айани продержалась дольше других, потому что публика ее узнавала: африканка в царстве белых женщин, экзотическая, непохожая на других. Такая женщина, думал Боб, и в семьдесят лет будет самой красивой в мире. Какое-то время Айани была одной из наиболее высокооплачиваемых моделей, фавориткой в мире моды, но пять-шесть лет назад ситуация изменилась. Доходы иссякли, а сбережений она не накопила, потому что тратила без оглядки и помогала многочисленной родне, живущей в какой-то деревне в Эфиопии. Перед тем как выйти замуж за Эштона, она выкручивалась каким-то чудом, превышая кредит, одалживаясь у друзей, беря кредиты в банках, чтобы поддерживать видимость и не уходить со сцены. Она должна была одеваться как раньше, когда модельеры дарили ей наряды; появляться на дискотеках и великосветских праздниках. Туда, где ее могли сфотографировать, ездила на лимузине, но жила скромно, занимала однокомнатную квартирку в Гринвич-Виллидж, в наименее привлекательной части квартала. С Ричардом Эштоном она познакомилась на торжестве, посвященном сбору средств для кампании против обрезания у девочек, где Айани произнесла вступительную речь: то была ее излюбленная тема, она использовала всякую возможность, чтобы разоблачить ужасный обычай, от которого сама пострадала в детстве. Эштон, как и все присутствующие, был тронут красотой Айани и откровенностью, с которой она описывала собственный опыт.

Интересно, думал Боб Мартин, что она нашла в Ричарде Эштоне, грубом, надменном, коротконогом, пузатом, с выпученными, будто у жабы, глазами. Психиатр пользовался некоторой известностью в узком мирке своей профессии, но вряд ли это могло произвести впечатление на женщину, которая запросто общалась с настоящими знаменитостями. Петра Хорр считала, что незачем доискиваться пятой ноги у кота, причина ясна и понятна: Ричард Эштон был столь же богат, сколь уродлив."

"— Я так понимаю, что вы с Эштоном познакомились в Нью-Йорке, в декабре две тысячи десятого года, и через месяц поженились. У него это был третий брак, но вы выходили замуж впервые.