Игра в «Потрошителя»

Во время обеих мировых войн дом был самым оскорбительным образом выкрашен в цвет военного корабля, поскольку на флоте обнаружился избыток серой краски; но в 1970 году здание реконструировали: фундамент укрепили бетоном, а фасад покрасили в четыре цвета: фон — в ярко-синий, лепнину — в голубой и бирюзовый, окна и двери — в белый. Дом, темный, неудобный, настоящий лабиринт из маленьких комнат и крутых лестниц, недавно оценили в два миллиона долларов как достояние истории и городскую достопримечательность. Роко в свое время приобрела его за гораздо меньшую сумму, использовав сбережения, накопленные благодаря удачным инвестициям, угадать которые помогали астрологические прогнозы относительно котировок на Уолл-стрит.

Индиана Джексон, одолев пятнадцать ступенек, поднялась на крыльцо, позвонила в звонок, залившийся нескончаемым венским вальсом, и вскоре крестная ее дочери открыла дверь. Селеста Роко была избрана крестной Аманды благодаря многолетней дружбе с доньей Энкарнасьон Мартин; к тому же она была практикующей католичкой, несмотря на то что Ватикан осуждал практику гаданий. Предки Селесты были хорватами, они познакомились и поженились на корабле, который доставил их на Эллис Айленд в конце девятнадцатого века. Супруги обосновались в Чикаго, городе, который не зря называли второй столицей Хорватии, столько иммигрантов из этой страны прибыло туда. Семейство, члены которого сначала работали на стройках и швейных фабриках, все ширилось и распространялось в другие штаты, с каждым поколением добиваясь большего процветания; особенно разбогатели, открыв продуктовые магазины, те, кто обосновался в Калифорнии. Отец Селесты первым окончил университет, потом и она получила диплом психиатра и даже занималась этой профессией короткое время, пока не открыла, что астрология — более легкий и эффективный способ помочь клиентам, чем психоанализ. Сочетание академических и астрологических знаний оказалось столь плодотворным, что очень скоро от клиентов не было отбою, люди дожидались консультации месяцами. Тогда Селесте пришло в голову, что можно вести программу на телевидении, чем она и занималась вот уже пятнадцать лет. Потом с помощью молодежной команды вышла и в Интернет. На экране она появлялась в темном костюме безупречного покроя, в шелковой блузке, в ожерелье из жемчужин величиной с черепашье яйцо, с изящным узлом светлых волос на затылке и в старомодных очках в форме кошачьего глаза, каких никто не носил с пятидесятых годов. Все это соответствовало образу солидного, немного консервативного психиатра юнгианской школы, но дома Селеста наряжалась в кимоно, купленные в Беркли.