Игра в «Потрошителя»

Он движется осторожно и решительно, остановить его может только голос Миллера в наушниках. Пригнувшись, не издавая ни звука, невидимый среди теней, Райан Миллер идет следом, крепко сжимая автомат М-4, самое подходящее оружие для ближнего боя. Он уже не думает, он готов, сосредоточен на цели, но всеми органами чувств фиксирует происходящее вокруг, зная, что товарищи веером рассыпались вокруг деревни, чтобы одновременно пойти на приступ. Враг, застигнутый врасплох, даже не поймет, что произошло: молниеносная атака."

"Первый дом с южной стороны достается Миллеру. В бледном свете убывающей луны он едва различает халупу, приземистую, квадратную, из глины и камня, настолько слитую с почвой, что кажется, будто она сама собой оттуда произросла. Миллер вздрогнул: заблеяла коза, во второй раз нарушив ночную тишину. В десяти метрах от двери он останавливается: из дома вроде бы доносится детский плач, но тут же стихает. Интересно, думает Миллер, сколько террористов прячется в этой пастушеской хижине; глубоко вдохнув, наполнив легкие до отказа, он делает знак собаке, которая смотрит на него сквозь круглые очки, и оба бегут по направлению к дому. В тот же миг и товарищи врываются в деревню — крики, выстрелы, проклятия. «Морской котик» дает по двери автоматную очередь и тут же выбивает ее ударом ноги. Аттила вбегает первым и замирает, готовый атаковать, ожидая только команды. Миллер заходит следом в очках ночного видения, оценивает ситуацию, прикидывает площадь, расстояние от стен, высоту потолка: он такой низкий, что приходится пригибаться; автоматически фиксирует земляной пол, жаровню с прогоревшими угольками, кухонную утварь, развешанную над погасшим очагом, три или четыре деревянные табуретки. В жилище только одна комната, на первый взгляд пустая. Миллер по-английски приказывает оставаться на местах; Аттила рычит. Все происходит так быстро, что впоследствии Миллер не сможет восстановить события; в самые неожиданные моменты будут всплывать отрывочные образы, с мучительной силой терзая память; в кошмарных снах события этой ночи повторятся тысячу и один раз. Миллер так и не смог упорядочить их и до конца понять.

Солдат снова кричит на своем языке, замечает какое-то движение у себя за спиной, оборачивается, жмет на спуск, раздается очередь, кто-то падает с задавленным стоном. Грохот сменяется внезапной тишиной, ужасной паузой, когда солдат поднимает очки и включает фонарик, луч света скользит по комнате, останавливается на неясных очертаниях лежащего тела; Аттила прыгает, впивается зубами. Миллер подходит ближе, отзывает собаку, та не хочет отпускать добычу, приходится повторить команду. Солдат ногой переворачивает лежащего, дабы убедиться, что он мертв.