Игра в «Потрошителя»

Службу геев в армии он не одобрял, их присутствие отвлекало, вело к конфликтам, как и присутствие женщин. Не то чтобы он сомневался в их смелости, пояснял Миллер, но в бою подвергаются проверке мужество и верность, воюют с помощью тестостерона; каждый солдат зависит от своих товарищей, а он лично не был бы спокоен, находись его жизнь в руках гомосексуалиста или женщины. Этой ночью в клубе «Нарцисс», без поддержки боевых товарищей, его толерантность подверглась серьезному испытанию.

Духота, теснота, сексуальность и обольщение, витающие в воздухе; соприкосновение с мужчинами, которые теснились вокруг, запахи пота, спиртного, лосьона для бритья — все это ударило по нервам. Миллер спросил себя, как бы реагировал отец в такой ситуации, и, как всякий раз, когда сын мысленно обращался к отцу, он явился как живой, в безупречном мундире, с наградами на груди, напряженный, с выдвинутым вперед подбородком, с нахмуренным челом, не одобряющий ни сына как такового, ни того, что он делал. «Почему мой сын находится в этом тошнотворном заведении, среди бесстыжих педиков?» — проквакал отец точно так же, как при жизни, не шевеля губами, глотая согласные."

"Миллер не смог оценить по достоинству представление Дэнни д’Анджело, потому что к тому времени понял: упорные, ищущие взгляды направлены не на Индиану, а на него; в него проникала толчками эта мужская энергия, завораживающая, опасная, искушающая, которая и отталкивала его, и влекла. Не думая о том, что делает, он схватил стакан Педро Аларкона и выпил виски тремя большими глотками. Спиртное, которого он не пробовал несколько лет, обожгло горло и разлилось по венам до самой последней клеточки, волна тепла и энергии захлестнула его, смывая мысли, воспоминания, сомнения. Что может сравниться с этим волшебным питьем, решил он, с этим расплавленным золотом, пылающим, дарящим наслаждение; с этим божественным напитком, который тебя электризует, придает сил, воспламеняет; с этим виски, которого я, непонятно почему и как, избегал все эти годы, вот болван. Отец отступил на пару шагов и исчез в толпе. Миллер повернулся к Индиане, склонился к ее губам, но остановился на полдороге и, вместо того чтобы поцеловать даму, увел у нее стакан пива; Индиана, завороженная Уитни Хьюстон, ничего не заметила.