Игра в «Потрошителя»

Очень высокий, худой, на лице глубокие, скульптурные морщины, желтовато-зеленые кошачьи глаза, чувственные губы и волосы, заплетенные в африканские косички. Его внешность так бросалась в глаза, что туристки часто останавливали его на улице и фотографировались с ним как с местной достопримечательностью.

Юмико и Нана подружились в детстве, в префектуре Иватэ, в Японии, вместе эмигрировали в Соединенные Штаты, вместе жили и работали и предпочитали одинаково одеваться. Этим вечером на них была выходная форма: черные брюки и белый шелковый жакет в стиле Мао. Они поженились 16 июня 2008 года, в тот самый день, когда в Калифорнии были узаконены браки однополых пар, и справили свадьбу в галерее «Мохнатая гусеница», с неимоверным количеством суши и саке и в присутствии всех целителей души из Холистической клиники.

Матеуш помог Индиане с ужином — разные деликатесы из тайского ресторана, на картонных тарелках, с палочками. Друзья расположились на полу, потому что стол служил лабораторией для ароматерапии. Разговор, как всегда в эти дни, вертелся вокруг того, проиграет ли Обама президентские выборы и получит ли «Оскар» фильм «Полночь в Париже». Они выпили бутылку вина, съели на десерт мороженое со вкусом зеленого чая, принесенное японской парой, и расселись в автомобиле Юмико и в грузовичке Миллера; Аттила на переднем сиденье, которое никто не осмелился у него оспорить.

Они доехали до улицы Кастро, припарковались там, оставив в машине пса, который с буддийским терпением был готов часами ждать хозяина, и прошли два квартала до клуба «Нарцисс». В этот час в квартале было оживленно: молодежь, некоторые туристы, ведущие ночной образ жизни, и геи заполняли бары и фривольные театры. В заведение, где выступал Дэнни, вела дверь с голубой неоновой вывеской; ее можно было и не заметить, если бы не очередь и не стайки геев, которые курили и болтали неподалеку. Аларкон и Миллер отпустили парочку шутливых комментариев по поводу ориентации клуба, но покорно последовали за Индианой; та поздоровалась с амбалом, сторожившим дверь, и заявила, что и ее, и ее спутников лично пригласил Дэнни д’Анджело. Внутри заведение оказалось просторнее, чем можно было себе представить, и все же там было душно, клиенты, почти все мужчины, набились как сельди в бочку. В темных углах можно было различить парочки, обнявшиеся или танцующие медленный танец, отрешенные от окружающего, но остальная публика бродила по залу, гомонила, толпилась вокруг стойки, где подавали алкоголь и мексиканские тако."

"На танцплощадке, которая также служила сценой, в мерцающем свете под пронзительно звучащую музыку дергались четыре хористки в бикини, увенчанные белыми перьями.