Игра в «Потрошителя»

Теперь те же самые люди шептались за ее спиной, приклеили прозвище — Кровопийца или что-то в этом роде; ясно, что никто не осмеливался называть ее так в лицо. Она устала, точнее говоря, жила в усталости, даже была не в силах уже бегать трусцой, еле-еле удавалось пешком обогнуть парк, пришло время уйти на пенсию, оставалось всего несколько месяцев до заслуженного отдыха.

Рэйчел Розен поднялась на лифте прямо к своей квартире, не заходя в холл за почтой: портье заканчивал работу в семь часов и все запирал на ключ. На пару минут задержалась, открывая два замка на двери, а войдя, обнаружила, что перед уходом забыла подключить сигнализацию — непростительная оплошность, раньше она никогда такого не допускала. Виной всему, хотелось бы думать, то, что в последние недели она слишком много работала, была рассеянна, утром торопилась, потому что опаздывала. Вместе с тем ее не оставляло назойливое, докучливое ощущение, что она теряет намять. Вдруг кто-нибудь вошел, тут же забеспокоилась она; к тому же все твердят, что на сигнализацию нельзя полагаться всецело, с помощью современных электронных устройств ее легко отключить.

Рэйчел Розен не слишком ценила свое жилище, идея купить эту квартиру с высокими потолками, старинную, неуютную, принадлежала мужу; они так и не успели перепланировать ее, как собирались, квартира осталась такой же, как тридцать лет назад, холодной и пышной, словно мавзолей. Рэйчел думала продать ее, как только выйдет на пенсию, и перебраться в какой-нибудь солнечный край, где нет нужды в центральном отоплении, во Флориду например. Смертельно усталая после длинного дня, заполненного борьбой с адвокатами и преступниками, она зажгла свет в прихожей, оставила дипломат в столовой, на ощупь пробралась по темному коридору на кухню, положила на полку пакет из супермаркета и направилась к себе в комнату — снять деловой костюм и надеть что-нибудь удобное. Через пятнадцать минут вернулась на кухню готовить ужин, в пижаме, фланелевом халате и тапочках, подбитых овчиной. Вынуть продукты из пакета она не успела."

"Сначала почувствовала: кто-то тихо стоит за спиной, маячит, как дурное воспоминание, и сама застыла в ожидании, охваченная тем же страхом, как и в гараже, когда выходила из машины. Сделала над собой усилие, обуздывая воображение: не хотелось бы кончить свои дни, как мать, которая все последние годы просидела в квартире, запершись на ключ, убежденная, будто агенты гестапо ждут ее прямо за дверью. Старики становятся боязливыми, но я не такая, как мать, подумала Рэйчел. Послышался шорох, бумаги или пластика, и она повернулась к кухонной двери. На пороге виднелся силуэт, смутно напоминающий человеческую фигуру, раздутую, безликую, медлительную и неповоротливую, вроде астронавта на Луне.