Игра в «Потрошителя»

Для нее судебная система представляла собой форму коллективной мести, с помощью которой общество карает преступников, заточая их в тюрьмы и выбрасывая ключ, вместо того чтобы попытаться этих людей спасти, хотя и признавала с неохотой, что бывают неисправимые преступники и таких лучше держать взаперти, чтобы они не причинили вреда окружающим. Наивность бывшей жены бесила инспектора. По идее, ему не было дела до благоглупостей, какие она изрекала, но этими нелепицами она забивала голову Аманде и не защищала ее должным образом, даже не принимала минимальных мер предосторожности, как всякая нормальная мать. Индиана оставалась той же романтической девочкой, которая влюбилась в него в пятнадцать лет. Оба они были сопляками, когда родилась Аманда, но с тех пор он достиг зрелости, приобрел опыт, закалился, стал мужчиной, в некотором роде достойным восхищения, как говаривала Петра Хорр на третьем бокале пива; Индиана, напротив, так и застыла в состоянии вечной юности."

"В моей профессии мне приходится видеть ужасные вещи, думал он, какие иллюзии могу я питать относительно человеческих существ, они способны на худшие зверства, мало приличных людей в этом пакостном мире, не зря тюрьмы набиты битком, хотя верно и то, что в тюрьму попадают бедняки, наркоманы, алкоголики и мелкие воришки, в то время как главари мафии, спекулянты, коррумпированные чиновники, то есть сливки преступного мира, попадаются редко. Зачем обманывать себя, но я все равно должен делать свою работу; иные злодейства переворачивают душу — педофилия, детская проституция, торговля людьми, не говоря уж о домашнем насилии, так и хочется свершить правосудие собственными руками. Сколько я повидал женщин, убитых любовниками или мужьями! Сколько детишек, избитых, изнасилованных, брошенных на произвол судьбы! С каждым годом на улицах Сан-Франциско все менее безопасно. Частные тюрьмы — самое выгодное в Калифорнии вложение капитала, а преступность растет. Для Индианы это неопровержимое доказательство непригодности всей системы: но какова альтернатива? Без закона и порядка в обществе воцарится террор. Страх. В страхе — корень насилия. Полагаю, есть существа, достигшие высшего просветления, как далай-лама, и они уже ничего не боятся, но я не знаю таких, я считаю, что жить без страха глупо, это верх безрассудства. Я не говорю, что далай-лама глуп, разумеется, — у святого монаха есть какие-то основания всегда и всюду улыбаться, — но я, отец, полицейский, полностью отдаю себе отчет в том, что мир полон насилия, извращений, порока, и должен подготовить к этому дочь. Как сделать это, не разрушив ее невинности?

Но, подытожил он раздумья, посмотрим на вещи здраво.