В постели с миллиардером

А я-то все гадал – откуда такая старомодность взглядов! А на деле все оказалось куда проще – ты изобретал все эти препоны, просто чтобы меня выжить! Ну так имей в виду – тебе это не удастся.

Выпалив все это, Роберт перевел взгляд на Таню и с издевательским смешком добавил:

– Сколько он тебе заплатил, интересно? Видимо, намного больше, чем обещал я? Ну да, ведь ещё пришлось сделать надбавку за то, чтобы ты со мной трахалась!

Щеку тут же обожгло от хлесткого удара, и не успел Роберт прийти в себя, как Таня, прошипев: «Ты идиот!», стремительно выскочила из кабинета.

Впрочем, ему нечего было добавить к ее словам. Идиотом он и был.

Идиотом, который ей верил, а теперь потерял куда больше, чем какие-то акции. Он потерял в ней душу.

И с этим ему теперь как-то предстояло жить.

Бросив ключи от квартиры на столик в коридоре, Роберт устало прошел в гостиную и рухнул, как подкошенный, в кресло. Он чувствовал себя разбитым – и физически, и душевно. И сейчас казалось, будто это состояние – навечно. Хотя умом он понимал, что и это тоже пройдёт. Нужно было только перетерпеть. И рано или поздно это ощущение бессмысленности всего исчезнет. Он найдет новые цели, новых женщин и себя самого – также нового – найдет тоже. И больше никогда не повторит ошибки, которую совершил с Таней. Больше никогда не подпустит к себе кого-то настолько близко, что вырвать этого человека из души будет так мучительно, что появилось чувство, будто кто-то раздирает его когтями изнутри – жестоко и неустанно.

Наверное, не стоило сейчас приезжать домой. Хоть Тани здесь уже и не было, он все равно ощущал ее незримое присутствие. И от вида чашки кофе, явно забытой ею на столике, захотелось вдруг отчаянно завыть, как раненный зверь. И Левицкий открыл уже было рот, чтобы просто заорать во всю глотку и дать ворочавшейся внутри боли хоть как-то выплеснуться наружу, но в этот самый момент вдруг услышал:

– Заметишь ты меня наконец или нет?

Захлопнув рот обратно, Роберт ошарашенно уставился на устроившегося на диване Печеньку, который смотрел на него как-то странно – сочувственно, но вместе с тем – осуждающе.

– Страдаешь? – поинтересовался Славик и Роберт ощутил раздражение и смущение одновременно – от того, что его застали в таком состоянии. Пусть даже это был его лучший друг.

– А то ты не видишь, – огрызнулся он и перешёл в наступление:

– Что ты тут делаешь?

– Лена уехала к Тане рано утром и я понял, что у вас что-то стряслось. Решил, что тебе мое дружеское плечо тоже не помешает.

– Очень мило с твоей стороны, – ответил Роберт, краем сознания отмечая, что, видимо, у Печеньки и Ершовой закрутилось что-то серьезное.

– Ну так что, может расскажешь, что произошло? – предложил Славик и Левицкий ощутил, что просто не в состоянии снова обо всем этом думать.