В постели с миллиардером

Поднявшись на ноги, он, не глядя, застегнул джинсы и, криво усмехнувшись, добавил:

– Полагаю, что и доказательств коварства моей жены у тебя никаких нет, не так ли? Ты просто хотела убедить меня, что я с тобой переспал и тем самым развалить наш брак?

Добавлять, что она старалась зря и этот брак, похоже, скоро развалится сам, только по совсем иной причине, он не стал. Не желал видеть торжества в глазах Хохловой, явно жаждавшей попировать на его боли в отместку за то, как Таня с Ершовой искупали ее когда-то в торте.

Господи, с тех прошло всего лишь около недели, а кажется, что целая жизнь. Целая жизнь, отделявшая того Роберта, что был одержим лишь мыслью получить проклятые акции в свое полное владение, от Роберта нынешнего, который все ещё надеялся, что его все же не предала та единственная женщина, которой он так слепо доверился.

Не говоря больше ни слова, Левицкий вышел из квартиры Анны и вызвал такси, чтобы поехать к себе в офис. Ему нужна была ударная доза кофеина и немного времени, чтобы уложить в голове все, что случилось, и хоть немного успокоиться, прежде, чем он встретится с Таней и выяснит все до конца.

Судьба, однако, решила сделать все иначе.

Едва войдя в офис, Левицкий узнал от своей секретарши, что его жена находится в этот самый момент именно здесь и разговаривает сейчас с его дядей.

Внутри снова зашевелилось какое-то неприятное чувство, и Роберт незамедлительно направился к кабинету дяди, где и стал свидетелем того, как Таня говорила, что намерена получить развод.

Он захлопал в ладоши, аплодируя тому, как ловко она его провела. Все казалось таким простым и ясным, что он удивлялся, каким идиотом был все это время, что она играла роль его счастливой супруги. И играла вовсе не потому, что он ей за это платил, а потому, что преследовала собственные цели.

– Браво, Таня, – сказал он насмешливо и следом выплеснул то, что думал на ее счёт. Хотя внутренне все ещё надеялся, что вот сейчас она возразит и объяснит ему все. Что найдется хоть что-то, что будет способно доказать ему, что все вовсе не так, как он думал.

Но этого не произошло.

– А ты думал, что только тебе можно играть с чужими жизнями? – огрызнулась она и Левицкий затаил дыхание, молча прислушиваясь к тому, как внутри что-то безнадежно обрывается и ухает в бездонную черную бездну, что наступала на него со всех сторон, душа и сжирая заживо.

– Ну а ты? – выплюнул он горько в сторону дяди, пытаясь, переключившись, спастись от этой черной дыры, стремительно внутри него разраставшейся. – Доволен собой? Может, у вас был сговор с целью меня развести? А, дядюшка? Ты ведь на все готов, лишь бы семейное дело не осталось в руках сиротки-племянника, правда? Отсюда и все эти идиотские условия.