В постели с миллиардером

Судя по всему, он желает проверить нас с Татьяной Борисовной на вшивость.

– Вот это уже интре-е-е-сно, – протянул Печенька, принимая сидячее положение и даже перевел взгляд с экрана телевизора на Роберта. – Он клюнул на подставную невесту?

– Не знаю. Но то, что он устроит нам ещё не одну проверку – факт. – Левицкий усмехнулся, вспомнив, как сказал воспитательнице, что дело может дойти до поцелуев и объятий, и вдруг поймал себя на мысли, что было бы даже интересно узнать, как строгая Татьяна Борисовна целуется. Останется ли она холодна, когда он сомнет ее губы поцелуем – как можно более страстным, конечно, ведь на них будут смотреть – или откликнется с пылом, который в ней сейчас трудно даже заподозрить? Он представил, как ее кошачьи глаза приобретают темный, колдовской окрас под воздействием просыпающегося желания и… понял, что представлять этого категорически не стоило. Потому что эта воображаемая картина ему неожиданно нравилась. Даже слишком нравилась.

– И ты реально возьмёшь воспиталку с собой и вы будете строить из себя влюбленную парочку? – любопытствовал, тем временем, Печенька.

– А что тебя так удивляет? – приподнял брови Роберт. – Это ведь была твоя идея.

– Точно. Моя! – неожиданно воодушевленно воскликнул Славик, потирая руки. – И я хочу это видеть! Ведь дядя Петя не будет возражать против ещё одного гостя?

Роберт хмыкнул, понимая, что если возьмёт Печеньку с собой – праздник удастся так, что дядя его вовек не забудет. Причем далеко не факт, что воспоминания эти будут хоть сколько-нибудь приятными. Впрочем, с учётом подлого шантажа, который устроил племяннику Петр Сергеевич, он вполне заслуживал в отместку присутствия Славика на своем юбилее и всего того, что тот способен там устроить.

– Не будет, конечно, – ответил Роберт, вновь пригубливая портвейн и скрывая усмешку за кромкой бокала. – Тем более что у меня на примете есть отличная компания для тебя.

Что ни говори, но один Славик хорошо, а в комплекте с бойкой девицей – ещё лучше. Допивая портвейн, Роберт поймал вдруг себя на том, что ждёт дядюшкиного юбилея с неожиданным предвкушением.

– Она симпатичная? – спросил Печенька в сотый уже, должно быть, раз за последние пятнадцать минут, имея в виду Ершову, которой Роберт, как и намеревался, передал приглашение на дядин юбилей через свою «невесту».

– Нормальная, – лаконично ответил он Славику, не сводя глаз с дороги, где в сонном утреннем ступоре неторопливой вереницей плелись машины – привычная, в общем-то, картина, которая сегодня отчего-то выводила его из себя.

Наверное, дело было в тревоге, тупым клином засевшей на задворках сознания. Левицкий мог примерно представить, чего ждать от дяди, но что-то все же не давало ему покоя, будто он упускал или не учел нечто важное.