В плену у сказки (СИ)

Я вскрикнула, но не от собственной боли, а потому что точно такие же, если не больше, осколки поранили Румпеля, вонзившись в его спину. Он зашипел и, задрожав, крепче прижал меня к себе.

И в этом жесте было столько беззащитной нежности и горечи, что я сразу поняла — он прощался навсегда.

— Какие вы милые, смотрю и завидую. Но ничего, мы с Эриком тоже все наверстаем. — усмехнулась Элла. — А пока ты в моей власти на три дня,… — последнее слово она беззвучно произнесла одними губами. Но этого было достаточно, чтобы настоящее имя Румпельштильцхена ударило по своему владельцу.

Он оттолкнул меня и, согнувшись, закричал, словно его раздирали изнутри. Я бросилась к нему, но не знала, как помочь.

— Пожалуйста, — Румпель, тяжело дыша, посмотрел на Эллу, — позволь ей уйти.

— Не унижайся. Хотя это даже приятно — видеть тебя столь жалким. Итак, на ближайшее время ты моя марионеткой, поэтому не хочу даже слышать никаких просьб и приказов.

— Элла, — я инстинктивно загородила Румпеля, — остановись, так не должно быть. Хватит, ты и так всего добилась.

Меня уже ничего не волновало, кроме спасения Румпельштильцхена, Эрика и Ариэль. О возвращении домой больше не могло идти и речи. Хотелось просто оказаться в безопасности. Однако кошмар лишь набирал обороты.

— Остановиться? — ребячливо надула губы Элла, — но представление только начинается. Сестренка, неужели ты думала, что этот месяц неожиданных улыбок, подхалимства, заботы тебя оправдает и спасет? Слишком поздно ты спохватилась и решила состроить из себя хорошенькую подружку. Ты должна заплатить за все. Ну а убить тебя руками твоего же любовника будет сплошным удовольствием. Правда, хорошо я придумала? — она взглянула на Румпеля.

Он же быстрым движением подобрал один из разбросанных осколков и вложил в мою руку. Я растерялась.

— Убей меня, — приказал он, решительно направляя мою ладонь к своей груди. — Сейчас.

Я отшатнулась и отшвырнула лезвие, как ядовитую змею. Этим предложением он будто ударил меня наотмашь, при чем выглядел так, словно ему было больше нечего терять. Глаза Румпельштильцхена блестели ужасом, и боялся он не за себя.

Элла захлопала в ладоши и расхохоталась:

— Как романтично и трогательно!

— Меня уже не спасти, — продолжал уговаривать Румпель, подходя ко мне. Я же пятилась назад. — Пожалуйста, не заставляй меня становиться твоей погибелью, я не вынесу этого.

Оборвать жизнь Румпельштильцхена способен лишь тот, кого он искренне любит. Но вряд ли колдун мог когда-либо представить, что сам будет молить о смерти.

— Я н-не могу, нет, я не могу…

Элла цокнула языком:

— Ну хватит, это уже надоело. Убей ее. И, пожалуйста, зрелищнее, а то я тут скоро зачахну от скуки.

Румпель, который до этого тянул ко мне руку, вдруг выпрямился.