В плену у сказки (СИ)

Колдун по-прежнему не смотрел на меня, но уголки губ его чуть дрогнули, будто тот хотел улыбнуться.

— Говоришь, что не добрая? Тогда почему же ты отдала голос русалочке, а не своей сестренке, отказавшись от долгожданного возвращения домой?

— Потому что я ненавижу Золушку и вижу в Ариэль свою подругу. Но дело даже не в этом. Я слишком устала играть по правилам Феи-крестной, и нет ничего хорошего в том, что моего раздражения оказалось больше, чем желания вернуться в родной мир. — я нервно смяла подол платья. — Но если бы мне сейчас дали возможность поменять свое решение, я бы отдала ракушку Элле. Вот такая я отвратительная.

— Это все, ты закончила? Тогда самое время уйти, если тебе мне больше нечего сказать.

— И Эрик целуется лучше тебя. Теперь все.

Я лихо развернулась и направилась к выходу. Что-то во мне противилось, молило остаться и просить прощения, валяясь в ногах у колдуна, но гордость тянула меня, выводя прочь.

Осталось понять, как вернуться в замок, а там уж… С Золушкой я не справлюсь, но спрятаться от нее тоже не удастся, потому что с зеркалом и палочкой она достанет меня из-под земли. У меня не было выбора.

— Не думал, что ты так быстро сдашься.

Румпельштильцхен вышел вслед за мной и схватил за руку. От неожиданности я дернулась в сторону, но колдун не отпустил. Он мягко толкнул меня к стене и прижал своим телом, отбирая возможность двигаться.

Его глаза горели, а сердце, грубое и холодное, билось быстро-быстро. Или же это было мое? В блестящих колоннах, которые поддерживали потолок, отражалась взбудораженная, дрожащая девушка с лихорадочно горящими глазами. И то, что ею была я, смущало.

— Даже не представляешь, как меня злит, что ты не явилась бы в мой дом, если бы Золушка тебя не вынудила. — прошептал он, наклоняясь к моей шее. — Моя эгоистичная, трусливая злодейка.

— Чтобы прийти к тебе, мне просто нужен был подходящий повод… — усмехнулась я.

«Пожалуйста, прости меня, только не отталкивай», — ну почему же не получалось это произнести.

— Нет, ты собиралась ускользнуть в другой мир и забыть обо мне.

Он приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Близость его тела, голос, взгляд… Он расплавлял изнутри, и несложно было догадаться, что меня наказывали, пытали откровенностью.

— Да, но ничего не получилось, — осмелев, я положила ладонь на его щеку, и он не отстранился. — Я боялась, что ты меня не отпустишь домой, но, наверное, это я бы не смогла уйти. Обманув тебя, я просто избежала этого мучительного выбора, уйти или остаться.

— Я бы тебя отпустил, — Румпель с несвойственной для него нежностью поцеловал мою ладонь. — Мне нужна твоя любовь, а не ненависть пленницы.

Быть может, именно в этот момент я полюбила его всем своим сердцем.

— Что ж, давай спасем твоего кота. — добавил он.