В плену Обмана (СИ)

— Тебя осматривали? — Кивает, зажимая рот рукой. — Анализы, обследование? — Вновь кивает. — Что сказали? — Отрицательно качает головой.

Ну конечно, кому нужна алкоголичка? Разворачиваюсь, выхожу из палаты. Узнаю у медсестры имя лечащего врача и иду в ординаторскую. Врач — немолодая грузная женщина с прической а-ля шестидесятые — разъясняет мне, что происходит с моей матерью.

— Поджелудочная воспалена, обострение на фоне похмельного синдрома. Печень немного увеличена, гастрит, — сухо сообщает она, перебирая бумажки. — Анализы не очень хорошие. Женщина немолодая и алкоголь все усугубляет. Мы, конечно, подлечим, но все уже на грани, организм не выдерживает. Вы бы позаботились о матери, иначе все закончится плачевно, — цокает она.

— Почему ее рвет без остановки?

— Так я вам объяснила почему! Панкреатит, обострение!

— Почему никто ничего не делает?

— Сейчас напишу назначение, будем делать, — отмахивается женщина. — Вы бы привезли ее документы, одежду.

— Я привезу. Мне нужна платная палата, соответствующий уход и должное лечение.

— У нас нет платных палат, и лечат всех одинаково, без привилегий.

— Одинаково хреново? — ухмыляюсь.

— Что?!

— Ничего! — огрызаюсь. — Как найти завотделением?

— Таблички на дверях читайте! — недовольно кидает женщина.

Заведующим отделением оказывается низкорослый юркий мужичок. За определенную плату он находит приличную палату и новый халат и организовывает должный уход и лечение, обещая вести больную сам. Все просто — медицина у нас бесплатная, качество — платное. Пока рассчитывался, узнавал состояние матери — ее уже начали переводить. Вышел в коридор и наткнулся на Аниту."

"Стоит, мнется, бегая глазами по коридору. Как только меня нашла?! Видит меня и вздыхает с облегчением. Подхожу к ней, сжимаю плечи, заглядываю в глаза и вижу там тревогу. Переживает. За меня переживает. Это тепло, приятно и одновременно горько…

— Что ты здесь делаешь? — выдыхаю в ее волосы.

А потом глубоко вдыхаю, и становится легче. Она свежая, чистая, наполняет меня собой, отчищая от грязи.

— Тебя долго не было, я подумала… Может, нужна помощь? Другая клиника… — осматривается, хмурясь. — Не уверена, что здесь могут… — не может подобрать слов.

Да, моя хорошая, тебе здесь не место. И, как назло, в это время выводят и ведут в другую палату мою мать. Ей уже вставили трубку, чтобы все выходило в привязанный пакет. Переодеть не успели. Жалкое зрелище. Анита распахивает глаза и с ужасом рассматривает ее. Да, такого девочка ещё не видела. И сейчас ни к чему это.

— Иди назад в машину! Я скоро! — подталкиваю ее к выходу.

— Я…

— Иди, я сказал! — Она ни в чем не виновата и искренне хочет помочь — я это понимаю, но мои психи берут верх. Мой мир и ее мир не должны пересекаться.