В плену. И после. История одного эльфа

Напоминали о нем снова и снова, снова и снова. Прошлое не отпускало. Даже спустя столько времени случившееся в плену продолжало его преследовать и отравлять жизнь.

— Я не наступал себе на горло, — начал Фай, но Грид его перебила:

— Поцеловал, а потом испугался, что последует продолжение, что придется спать с неприятной дикаркой, и запаниковал. Верно?

— Неверно.

Грид покачала головой.

— Ты мог просто по-человечески попросить о помощи, а не играть с моими чувствами. Я ведь влюбилась, а ты… — Развернувшись, она сбежала по лестнице, раздались сердитые удаляющиеся шаги, а потом в наступившей тишине громко хлопнула входная дверь.

Ушла.

А он так и не успел сказать ей, что тоже… тоже, кажется, влюбился.

Глава 20

Глава 20

Прошли почти сутки. Грид не возвращалась.

Фай провел долгую мучительную ночь без сна, в течение которой трижды вставал с кровати и подходил к окну. В остальное время он прислушивался к тишине. Не скрипнет ли, открываясь, входная дверь? Не раздадутся ли осторожные, приглушенные коврами шаги?

Очнувшись от дремы — иногда ему все же удавалось задремать — Фай вскакивал на ноги и бежал осматривать тихий дом в надежде найти Грид спящей в своей постели или ужинающей в кухне, или сидящей на диване в гостиной и пьющей чай.

Ее нигде не было.

Она не возвращалась.

Уже несколько часов.

Фай постепенно впадал в отчаяние.

Несправедливые обвинения, брошенные в его адрес, жгли душу. О богиня, Грид считает его развратником, безрассудным гулякой, не пропускающим ни одной юбки, но почему-то не желающим спать конкретно с ней. А ведь Фай даже ни разу ни с кем не целовался по-настоящему. То, что делали с ним в плену, не секс — насилие.

Надо было рассказать правду. Тогда бы Грид не сбежала, решив, что ее используют. Она бы отнеслась к его проблеме с привычным пониманием. Поверила бы, не торопила. А теперь… Где ее искать? Как дождаться? Он же с ума сойдет, пока она вернется домой!

Утро вынесло Фая на новый виток тревоги. Исстрадавшийся, он не находил себе места. Не мог ни сидеть, ни лежать, ни есть. Бродил из угла в угол, то и дело заглядывая в окна. Потом стоял на крыльце, всматриваясь в конец улицы и надеясь, что вот сейчас, через секунду, минуту Грид появится из-за угла дальнего здания. Он стоял так долго. Не меньше часа. И ушел ни с чем, потерянный, взволнованный, не знающий, что делать.

Грид обиделась.

Она считала его лгуном.

И сейчас могла быть, где угодно. С кем угодно…

Например, с Сэйером!"

"Неприятное жгучее чувство сдавило грудь, и Фай признался себе, что ревнует. Ревнует! Бородатое лицо Сэйера, возникшее перед мысленным взором, так и напрашивалось на кулак. Особенно его острый нос.