В плену. И после. История одного эльфа

Прежде чем ответить, ведьма посмотрела на Фая и вскинула бровь, будто спросив, как ей поступить, — уйти или нет. Тот кивнул, дав понять, что третья пара ушей тут лишняя.

— Ладненько, — протянула ведьма с явной досадой в голосе. — Чувствуйте себя как дома, но не забывайте о том, что в гостях. А я пока пойду прогуляюсь. Фай, если она будет к тебе приставать, кричи.

С этими словами Грид протиснулась мимо Эллианны и вышла в солнечное утро, под золотистый свет и пение проснувшихся птиц. Когда она закрывала за собой дверь, взгляд Эллианны упал на ее руку, оплетенную красной лентой, и лицо эльфийки вытянулось, как если бы было сделано из воска и потекло от близости открытого пламени.

— Вы обручились? — не сумела она скрыть изумления.

Мысленно Фай скривился. Хотел было возразить, но вспомнил Эвера и его чудовищную жену. Никто в «Воль’а’мире» не смел сказать о муже королевы ни одного дурного слова, хотя в глазах общественности Эвер был таким же распутником, как и Фай. Даже хуже — предателем, похоронившим честь в постели врага. Однако эльфы молчали. Ужас перед эйхарри заставил каждого надменного моралиста в «Воль’а’мире» униженно засунуть язык себе в задницу. Если Фай после насилия и плена стал неприкасаемым, то Эвер — неприкосновенным. И все благодаря его браку с Чудовищем из Сумрака.

Так почему бы не воспользоваться ситуацией и не сыграть роль жениха другой, облеченной властью женщины? Наблюдательницы королевы тоже внушают страх, ибо на иерархической лестнице стоят на ступеньку выше и членов Совета, и даже эльфийского Владыки.

Пусть думают, что Фай и Грид обручены. Пусть и в его сторону бояться сыпать оскорблениями. Пусть лишний раз подумают, прежде чем унижать его родителей. Пожалуй, связь с дикаркой — единственный способ защитить отца и мать от участи стать отверженными.

Если слухи об их с Грид союзе разлетятся, никто не решится обидеть ни Леола, ни Ронафэль, ни его самого. Можно будет не бояться смертельного удара из подворотни. Убить эльфа-изгоя не то же самое, что — мужа наблюдательницы. Никому здесь не нужны проблемы с Чудовищем из Сумрака.

Да, он так и сделает — притворится женихом Грид.

— Мы помолвлены, — сказал Фай, опустив взгляд и покраснев от необходимости лгать. — И сегодня вечером вместе отправляемся в Сумеречные земли.

Когда тишина, возникшая после его слов, стала нестерпимой, Фай поднял голову. На лице Эллианны блестели слезы.

— Мне так жаль, — прошептала она, протянув к нему руку, но почти сразу же спрятав ее за спину.

Жаль? Неужели ей жаль отдавать бывшего жениха другой женщине? Она же предала Фая, растоптала его чувства! Сама отказалась стать его женой.