В плену. И после. История одного эльфа

— Беременна? Правда беременна? — Эвер выглядел как ребенок, чья самая заветная мечта наконец исполнилась.

У Фая не было времени думать о беременности Чудовища. Он вообще не хотел о ней думать. Его мысли занимала исключительно Грид. Несчастная, потерянная Грид, которую чертов Сумеречный монстр собирался принести в жертву своим интересам.

Все почему-то считали химеру железной и не замечали, как мелко она дрожит, как нервно комкает подол туники, какими тусклыми стали ее глаза. Никто не видел это затравленное выражение на ее лице, не понимал, что за беспечным и уверенным тоном прячется страх. Настоящий ужас.

«А я ведь боюсь боли. Не должна, но боюсь. До жути. До трясущихся поджилок».

Она ведь женщина, а не только боевая химера. Бедняжка и так настрадалась в этой своей академии, намучилась на целую жизнь вперед. Хватит с нее. Довольно.

Полный мрачной решимости, эльф посмотрел на столб. За спиной счастливый до неприличия Эвер любовался животом своей беременной жены, пока абсолютно плоским. Химера глубоко и часто дышала, явно собираясь с духом перед продолжительной пыткой. Никто не обращал на Фая внимания, и, стиснув зубы, он шагнул вперед, в силовое поле, чтобы занять место Грид на жертвенном алтаре.

Защитить. Он должен был ее защитить. Это долг любого мужчины — забрать себе боль любимой женщины.

Глава 25

Глава 25

Горящий знак на поверхности столба Фай заметил сразу и прижал к нему руку, пока никто не помешал его планам. Внутренней стороной ладони он ощутил грубость старого дерева, и ровно в тот момент пространство вокруг артефакта озарилось ярчайшим голубым светом. Вспышка ослепила Фая, а еще привлекла внимание его спутников.

— Нет! — закричала Грид, бросившись к силовому полю, но купол, ставший после вспышки света прозрачным, не дал ей подойти к мужу. Преграда оказалась неодолимой. С лицом, перекошенным от ужаса, химера молотила о нее кулаками, будто о толстое стекло. — Что ты делаешь? С ума сошел? Отойди от артефакта! Немедленно отойди!

Фай увидел, как за спиной Грид остановилась темная, как само зло, эйхарри и воззрилась на него, склонив голову к плечу. Смотрела в удивлении, почти в шоке, явно не ожидая от столь презренного и трусливого существа, каким считала Фая, подобной самоотверженности.

— Поле его теперь не выпустит, — сказала она и покосилась на Грид с сочувствием, будто заранее считая ее вдовой. От этого взгляда эльфа пробрала дрожь и засосало под ложечкой.

Боли Фай пока не чувствовал, но понимал: легко не будет, просто пытка еще не началась. Однако начнется. И он выдержит ее с достоинством, чтобы любимая могла им гордиться, чтобы видела: Фай — настоящий мужчина и действительно ее достоин.

— Глупец, — выдохнула королева. Наверное, он и правда сбрендил, ибо в ее голосе ему почудилось восхищение.