В плену Гора

А глаза Старика еще больше потускнели. Он что-то хрипел, тянул ко мне руки.

А я смотрела.

Смотрела и запоминала.

В кошмарах ко мне он теперь таким будет приходить.

И, вот честно, это очень неплохое замещение. Лучше пусть таким, чем как раньше.

Когда он затих, я посидела еще немного, в ледяном ступоре разглядывая красное лицо и выпученные навсегда глаза.

А затем встала, подобрала заточку, машинально брезгливо обтерла ладони о джинсы и пошла вниз, в подсобное помещение с газовыми котлами.

Открутила вентили, открыла все внутренние двери, закрыла окна.

И , уже на выходе, кинула внутрь зажигалку.

Полыхнуло так, что, стой на два шага ближе, точно попала бы под удар огня.

А так меня вынесло во двор.

Последнее, что я запомнила, перед тем, как провалиться в темноту – полыхающие окна моей темницы.

И это было самое красивое зрелище изо всех, что я видела.

Эпилог 1.

- Мелкая, ну вот знал я, что ты у меня на всю башку больная, но чтоб настолько…

Максик потянулся, прихватил со стола красное большое яблоко и с хрустом впился в него крепкими зубами. Я только усмехнулась, не отводя взгляда от брата.

Влюбленного.

- Ну вот какого хера так смотришь сейчас? – смутился он, - лучше б раньше так смотрела. А еще лучше бы башкой своей пустой думала. На кой хер полезла сюда? Одна? Да я чуть коня не двинул, когда подпол сказал, что ты пропала! Это ладно, я сразу рванул к схрону нашему! Вычислили тебя, козу беглую…

- Не особо вы чего-то торопились, - хмыкнула я, отбирая у брата яблоко и кусая. Очень уж смачно хрустел он им.

- Воооот, - протянул Максик удовлетворенно, - всегда ты у меня куски лучшие таскаешь. Прямо изо рта. Наглая ты засранка. Болтливая, наглючая коза.

- Сам такой.

Тут Макс неожиданно перестал смеяться, глянул на меня серьезно, с напрягом:

- Вот только по делу из тебя не вытащишь ни слова.

Яблоко сразу перестало быть вкусным. Я отвернулась, не контролируя кожу щек, полыхнувших бордовыми пятнами.

- Люськ… - он пересел на кровать, развернул меня к себе за подбородок. Жёстко придержал, чтоб не дергалась. – Почему не сказала ничего? Про Старика?

Сууука… Подпол! Убью ведь…

- Почему я от постороннего узнаю? А? Люсь?

- А что бы это изменило?

- Да все!

Макс неожиданно сжал кулаки и спрыгнул с кровати, заходил взад и вперед, поглядывая на меня так злобно , словно это я была во всем виновата. Ну, часть вины, конечно же, была на мне, но в целом…

- Все бы изменило, Люсь! Я бы не стал тебя таскать по всей стране! Понимаешь? Я бы … Я бы его, сучару…

- Ну да. И второй раз присел бы, - перебила я его спокойно, - а я куда? Ты подумал обо мне?

- А ты? Ты обо мне подумала, когда такое сделала?

Он опять сел на кровать, схватил меня уже за оба запястья, заставил смотреть в глаза. И я поразилась тому, сколько в них вины и раскаяния.