В плену его желаний

Спровадив случайных ночных спутниц, позавтракали и отправились по делам, которых запланировано, как всегда, больше, чем времени в сутках. Работа затянула с головой. Мы перемещались между регионами, периодически возвращаясь в столицу. Я настолько ушел во все эти бумаги и переговоры, что почти перестал думать о ней. Запретил себе писать и звонить этой взбалмошной сексуальной девчонке, но она упорно лезла мне в голову. Это раздражало, и я все больше срывался на людях. Дрейк только усмехался, потому что сам такой. В его белобрысую голову тоже прочно засела миленькая рыжая малышка. А мне по ночам снились офигенные медово-карие глаза так, что каждое утро начиналось с нехилого стояка. Это раздражало еще больше. Как итог, я вернулся в родной город злой и голодный до женского тела. Только вот тело, что я хочу до зубного скрежета, не отвечает на мои звонки.

Эта мелкая стерва решила меня игнорировать!

Сев на байк, мигом домчался до нужного адреса. Пропустил мимо ушей возмущения местных бабушке на тему шума и поднятой колесами пыли. Уже собрался войти в подъезд, как из него прямо на меня выходит она. Распущенные длинные светлые волосы, короткие черные шорты, которые делают и без того длинные ноги еще соблазнительнее, белая футболка, через которую просвечивает лифчик. На ее талии мужская рука…"

"В глазах появляется ужас при встрече с моим взглядом. Парень, что обнимает мою девушку, замер, понимая, что силы не равны, но отступать вроде как нехорошо. Мужик же! Улыбаюсь своей самой «очаровательной» улыбкой, от которой его передергивает, а она вскидывает голову, отгоняя ужас, и с вызовом заявляет:

— Это Костик, мой парень. Костик, а это…

— А это тот, кто сейчас переломает Костику руки, чтобы было неповадно трогать чужое!

Парень продолжает молчать, только стреляет глазами в поисках безболезненных путей отхода. Ловлю разочарование на его лице, когда до этого чучела доходит, что их просто нет.

— Макс, ты охренел? — возмущается девушка, все так же глядя прямо в глаза.

А у меня закипает кровь от одного ее запаха. Костик медленно убирает от нее руку, поднимает их ладонями вверх и делает шаг назад, уступая. Ксюша оглядывается и бросает ему:

— Козел! Всегда им был! — и снова переключается на меня. Смелости поубавилось. Она поняла, что фактически осталась одна. — Максим…

— Я что тебе сказал?! М?! — не даю ей договорить. Не заслужила. — Я сказал, чтобы близко ни одного мужика не было! Я сказал, чтобы на связи была! Нет?!

Кивает и все же опускает взгляд.

— И что, блядь, в этом сложного или непонятного?! — меня понесло.