В плену его желаний

— Шлюха, которая ради бабла готова продать родную мать!

— Не правда! — отвечает.

Поднимаю бровь вверх от такой наглости.

— Да что ты? — ослабляю хватку, давая ей возможность сделать нормальный вдох. — Не ты ли интересовалась совсем недавно, сколько я готов заплатить за ночь с тобой? Разговоры закончились! — наматываю хлястик от ремня на кулак, снова его затягивая, тяну вниз, чтобы она опустилась на колени. Второй рукой расстегиваю брюки, освобождаю стояк и вставляю ей в рот с коротким приказом: — Соси!

Девушка, совершенно неэстетично хлюпая носом и причмокивая, начинает свою работу. Продолжая удерживать ее при помощи ремня, максимально натягиваю на свой член. Она попыталась выставить руки вперед, уперевшись мне в бедра, чтобы ослабить напор, но я откинул их в сторону, сказав:

— Не трогай меня без разрешения!

Дал ей возможность отдышаться. Она покраснела и жадно хватает ртом заветный воздух. Посчитав, что девушка достаточно передохнула, вернул ее рот на законное место. Таким, как она, оно очень подходит! Продажная сука!

Пока девочка старается, мои мысли вернулись к Ксюше. К той ночи, что мы отжигали в моей квартире. Возбуждение моментально усилилось, по телу стало приятно разливаться тепло, а я понял, что боюсь… Боюсь снова разочароваться. Эта девчонка смогла коснуться чего-то глубоко спрятанного внутри меня. Чего-то, что я пока не готов показать миру.

Отошел к окну, бросая ремень. Член неприятно пульсирует, еще немного и я бы кончил, но эти чертовы мысли уронили настроение ниже плинтуса. Девушка тяжело дышит, не двигаясь с места.

Развернулся, посмотрел на нее. Жалкое зрелище! Секса перехотелось.

— Ложись спать! Утром вызову тебе такси.

В ее глазах удивление… и облегчение.

— Денег не дам, но трогать больше не буду. Устраивает?

Она кивнула и схватилась за импровизированный ошейник.

— Снимай, — даю разрешение.

Девушка быстро подчиняется, пулей залезает на кровать и с носом залезает под простыню.

— Утром скажешь, что был офигенный секс. Поняла?

— Да… Спасибо.

— Спи!

Она тут же закрыла глаза, а я натянул брюки и сел в кресло, закуривая прямо в комнате, едва приоткрыв окно, чтобы не сработала пожарная сигнализация.

— Да уж, Шевцов. Да ты, походу, влюбился, — произнес тихо, глядя на свое отражение в оконном стекле. — Хуево, друг мой. Это крайне хуево!

Глава 25. Макс

С утра поднял девчонку, все же сунул ей немного денег, чтобы сделала вид, что ночка была шикарной. Демону не обязательно знать, что я провел ее в кресле почти без сна, думая о том, как мне быть дальше. Я сам еще не понимаю, что чувствую, что вообще со мной происходит. Делиться пока ни с кем не готов, выслушивать насмешки, пусть и беззлобные, но все же нет ни малейшего желания.