В окружении

Эйс не слишком часто говорил о своих родителях, но я

узнал, что он вырос в католической семье и был единственным ребенком, лишь по первому

впечатлению, я мог сказать, что они были полной противоположностью Зигги и Солнышку.

Моей второй мыслью стала, что мои штаны все еще валялись на полу в прихожей, где

я снял их вчера, перед тем как мы перешли с Эйсом ко второму раунду. Черт. Дважды черт.

Надеюсь, Эйс избавится от них, до того как они войдут, иначе это станет адским способом

произвести первое впечатление. Но учитывая, что я не мог просто спуститься вниз без

штанов, теперь я официально считался голозадым. Вот что бывает, когда я не слишком

самонадеян и не приношу сумку для ночевки.

Порывшись в ящиках Эйса, я вытащил джинсы, которые, как я понимал, будут

слишком большими для меня – его квадрицепсы просто огромные – и простую футболку.

Лучшее, что я мог сделать в этих обстоятельствах, но опять же, это не первый раз, когда они

видят меня. Они были хорошо осведомлены, с кем встречался их сын, и я мог только

надеяться, что это дружелюбный визит. У Эйса итак предостаточно людей, кто устраивали

ему нелегкие времена сейчас, поэтому последнее, в чем он нуждался, – чтобы его родители

набрасывались на него.

В прихожей раздавались голоса, когда я отправился в главную ванную, чтобы

умыться, и ощутил легкий трепет нервозности на дне желудка.

Пришло время знакомства с родителями.

***

– Мам, пап, – сказал я, открыв входную дверь, чтобы поприветствовать их, до того как

они постучались. – Какой замечательный сюрприз. Как вас занесло сюда?

– Посмотри–ка на себя, даже не одет еще, – сказала мама, ее резкий взгляд окинул

меня с ног до головы, перед тем как она шагнула внутрь и поздоровалась со мной поцелуем в

воздух с каждой стороны моего лица.

– Я поздно лег.

– Мхмм, это я читала, – она вытащила скрученную в рулон газету из своей сумочки и

протянула мне. На передней странице был снимок нас с Диланом с нашими близко

склоненными головами в интимном объятии."

"По крайне мере, они поймали нас выше талии.

– Привет, пап, – сказал я, когда он прошел внутрь, одаряя меня крепким, не–

терпящим–никакой–херни рукопожатием, с которым я давно знаком.

Коротко кивнув мне, он произнес:

– Рад видеть тебя, сын.

– Почему вы не сообщили мне, что приехали в город? – спросил я.

– Не для того, чтобы смутить себя, дорогой. Не стоит вести себя так оборонительно, –

сказала мама, когда эти двое прошли дальше в прихожую.

– Конечно же, нет, – пробормотал я, закрывая за ними дверь.