В окружении

Или к починке сломанных заборов. Нет. Это имело отношение к тому, чтобы

использовать его в достижении своей следующей большой цели. И у меня такое ощущение,

что это…

– Эйс Локк. Ну и ну, Дилан. Твое красивое личико, несомненно, привело тебя к

горшочку с золотом, да? Ты всегда добивался целей выше, чем собирался. И, слава богу за

это, – она хохотнула, и этот звук сочился ядом, который она до смерти желала

распространить. – Все вышло довольно прекрасно.

– Чего ты хочешь? – выплюнул я, но, похоже, что я уже знал ответ. Мне было просто

интересно, как много она решила выдоить из меня.

– Два миллиона долларов.

– Чего? – заорал Дилан и снова рванул вперед, вынуждая меня приложить настоящие

усилия, чтобы удержать его на месте. – Ты растеряла свои херовы мозги.

– Напротив, сынок, – произнесла она, используя это слово, как оскорбление. – Я в

здравом уме. Что такое парочка миллионов для такого, как он? Ничто.

Эта женщина глубоко ошибается, если считает, что сможет от меня хоть чего–то

добиться.

– С чего ты взяла, что я заплачу тебе хоть один цент?

Ее взгляд опустился к руке, которая распласталась на груди Дилана, и злобный

выверт, каким изогнуло ее морщинистые губы, вызвал мурашки на моей коже.

– Потому что не думаю, что ты захочешь, чтобы весь мир узнал, что ты трахаешь

шлюху.

Слепая ярость исказила мое зрение, и банка четвертаков, которая выпала из моих рук и

раскололась вдребезги о пол, даже не зарегистрировалась в моей голове. Я рванул вперед и

наступал на суку, пока та не уперлась спиной в перила, так быстро, что ее ноги ели поспевали

за телом. Когда мы оказались нос к носу, я стиснул вместе свои зубы и зарычал.

– Предлагаю тебе пойти на хер и заползти обратно в ту дыру, из которой ты вышла.

Ты ни черта не получишь от меня. И если я поймаю тебя снова, таскающейся за Диланом,

тебе придется иметь дело не только с полицией. Ты поняла?"

"Ее глаза, те же, которые я сравнивал с Диланом только минуту назад, были близки к

черноте, и я понял, насколько сильно ошибался. Ее были мертвы изнутри. В них ничего не

было. Просто бездонная яма жестокости и злобы.

– Он, должно быть, сочный кусок задницы для тебя…

Моя рука взметнулась, от чего она шокировано заткнулась, когда я сгреб в горсть ее

рубашку, и в этот момент я ощутил ладонь на своей спине.

– Эйс.

Глухой голос Дилана едва распознавался сквозь мою ярость, но когда он заговорил во

второй раз, это привлекло мое внимание.

– Эйс, отпусти ее. Она привлекает внимание.

И как будто ее одежда обожгла меня, я сбросил ткань и отступил назад, оглядываясь

через балкон впервые с тех пор, как я вышел из квартиры. И естественно, внизу, на лужайке

стояло несколько фотографов с нацеленными камерами на второй этаж.