В окружении

Она началась со съемок для Provocateur на пляже Rockaway в Куинсе, перед тем как я

вернулся в город для индивидуальных съемок. Я снимался для GQ в Центральном Парке у

фонтана Bethesda. Затем съемки Gucci забросили меня на крышу Всемирного Торгового

Центра, с захватывающим дух видом на Нью–Йорк и его окрестности. И моя любимая часть –

конфискация того, что так удачно было названо «Сладости Дилана» для сладких съемок, и у

меня было ощущение, что подруге Эйса Рили это очень бы понравилось. Я может, а может и

не провел ту ночь в отеле с тем смущающим ассортиментом шоколадок, мармеладок и мини–

тортиков на палочке. Черт возьми, те тортики на палочках…

– Добро пожаловать обратно, мистер Прескот, – сказал Эйс, перебивая мои мысли до

того, как я успел закапать слюной. – Когда, черт возьми, я увижу тебя?

Огромная ухмылка заняла все место на моем лице от звука его голоса.

– Сейчас. Пять минут назад. Как только смогу.

– Ты должен был поехать прямо ко мне.

– Неа, мне нужен душ и немного свежей одежды, перед тем как я завалю тебя. К тому

же, я знал, что у тебя сегодня встреча с агентом. Как она прошла?

Растянулась длинная пауза, перед тем как Эйс выдохнул.

– Эм…знаешь, не очень.

– Не очень? Что случилось?"

"– Все как обычно. Сделки иссякли. Мы начали налаживать контакты с различными

проектами, но никто не заинтересован.

– Черт, Эйс, – произнес я и закрыл глаза от досады за него. – Это так несправедливо.

Это все настолько…

– Эй? – произнес Эйс в трубке, и я прикусил губу, чтобы остановить дальнейшие

слова, которые хотел сказать. – Все нормально. В смысле, это отстойно, но если потеря

парочки ролей и спонсоров означает, что я могу быть с тобой и быть счастлив, тогда я

повторю все это снова за долбанную секунду. Понимаешь?

Меня всегда поражала способность Эйса заставлять меня почувствовать себя, будто я

сейчас на самом своем пике в жизни, но в то же время, мне было интересно, а заслуженно ли.

– Прекрати, – зарычал он, и мои губы дрогнули.

– Прекратить что?

– Прекрати себя винить.

Проклятье. Это парень знает меня слишком хорошо.

– Просто…

– Нет, Дилан. Ты не станешь винить себя за все это. И не за свою карьеру, которую ты

более чем заслуживаешь. И не из–за того факта, что люди такие закоснелые ханжи, и не из–за

того факта, что я безумно люблю тебя. Наслаждайся этим. Ты заслужил. Я рассказываю тебе

все это не для того, чтобы заставить почувствовать себя ужасно за то, чем ты занимаешься.

– Я понимаю это, – сказал я, выдохнув. – Но это все равно несправедливо.

– Возможно, нет. Но, возможно, пришло время для меня взглянуть на кое–что другое.

– Кое–что другое? – переспросил я, выпрямляясь и пробегая рукой по волосам.

– Да, – ответил он, и я слышал улыбку, проникающую в его голос.