В окружении

Затем он

разорвал пакетик со лубрикантом, смазал себя, и взял второй перед тем, как забраться

обратно на кровать, а я облизал губы от предвкушения.

Вернувшись в то же положение, Эйс навис надо мной с одной рукой у моей головы и

между моими широко раскинутыми ногами для него.

– Обхвати меня ногой за талию, – приказал он, его голос хриплый и глубокий.

Я не только обхватил его правой ногой за бок, я еще и переплел руки вокруг его шеи, и

Эйс закрыл глаза, а его ноздри затрепетали. Я знал, что он изо всех сил старался сделать все

медленно и постепенно, что было так же трудно, как и для меня. Потому что в этот момент

все, чего я хотел, – его внутри себя, заполнявшего до тех пор, пока я не перестану понимать,

где заканчивался он, и начинался я.

Когда он, похоже, набрал толику хоть какого–то контроля, он поднес второй пакетик

смазки к губам и разорвал его. Быстрее, чем я понял, пакетик оказался отброшен в сторону, а"

"его скользкие пальцы спускались вдоль моей промежности к дырочке.

– Эйс…

Он прижался своим ртом ко мне, обрывая мой стон, и когда его язык проник между

моих губ, его палец толкнулся внутрь. Мои бедра подбросило над кроватью, и я оторвал свои

губы от него. Мое тело было настолько готово к этому. Оно было излишне чувствительным,

как будто я мог обкончать его всего лишь от одного пальца в нужном месте и улыбки этого

греховно–красивого мужчины, занимающегося мной.

– Не могу ждать, – сказал я и вцепился в его плечи. – Не заставляй меня больше ждать.

Эйс убрал палец, и когда его ладонь разгладила мое бедро вверх к ягодице, я напряг

свою ногу вокруг его талии. Я чувствовал, как он пристраивал головку своего члена к моему

узкому входу, и когда он начал медленно проталкиваться внутрь, я заскрежетал зубами.

Пока он заполнял меня, я не мог сдержать стона, покинувшего мое горло. И даже

когда он был глубоко, по самые яйца, а наши тела – переплетены насколько возможно, я все

равно хотел большего.

– Дилан, – произнес Эйс. – Ты ощущаешься…

– Я знаю, – сказал я, крепко прижимая его к себе. – Чертовски идеально.

Ягодицы Эйса напряглись под моими руками, и затем он начал раскачиваться,

небольшими движениями поначалу, пока я привыкал к его размеру, а затем он подался

бедрами назад, коротко выходя наружу. Когда он впечатался обратно, он навис сверху,

удерживая связь наших тел, кожа–к–коже. Каждый раз, как я натирал свой ствол, кончик

касался его твердокаменного пресса, и этой фрикции было едва ли не слишком для

восприятия.

Одна ладонь Эйса вплелась в мои волосы, оттягивая мою голову назад, чтобы

обнажить шею для него, а затем он облизал теплую, влажную дорожку вверх по ней.

– Дааааа. Еще.