В оковах его власти (СИ)

Широкая темная бровь приподнялась, а губы резко сжались в прямую линию. Боковым зрением я зацепила сцепленный от злости кулак, но затем мужчина кивнул мне, словно подтверждая что-то, и схватив за руку повел прочь из больницы.

—Поживешь у меня на даче.

В смысле поживу на даче? С какого перепугу? С чего вдруг? Он не мог меня просто заставить. Столько противоречивых мыслей пронеслось в моей голове, что я не сразу поняла, как мне вообще реагировать на это все?

Слова мужчины прозвучали безапелляционно, я протестующе дернула рукой и резко остановилась, ощущая, как мне моментально прилетело по темечку. Такие быстрые движения не оставались незамеченными для моего тела, еще недавно претерпевшего не самое лучшее обращение.

—Я никуда не поеду, кроме как к себе домой, туда, откуда вы меня и забрали.

Белов выпустил мою руку, развернулся и подошел ко мне. Из-за ощутимой разницы в росте я смотрела на него с высоко задранной головой.

—Не заставляй меня быть …тем, кем мне не хочется, — прошептал он, после чего осторожно коснулся моей щеки. Щеку обожгло, словно меня коснулись открытым огнем.

—Вы…отпустите меня.

—В тот клоповник ни за что. Пока ты восстанавливаешься, тебе придется пожить на моей даче. Можешь не бояться. Тебя никто и пальцем не тронет. А дальше…сниму тебе квартиру, и живи сама. Вот только не надо свою жизнь спускать в унитаз ради тех, кто ни разу этого не заслуживает. Ты еще слишком…маленькая, чтобы понять все, но вот тебе неоспоримый факт: люди твари, и чем быстрее ты это поймешь, тем лучше будет для тебя. Нико и никогда не заслуживает второго шанса, им не нужно давать и первый. Тебя подведут в конечном итоге все, как бы ты ни старалась думать в позитивном ключе. А сейчас я прошу тебя послушать меня и поехать со мной, иначе…как я уже говорил я перекину тебя через плечо и заставлю поехать в безопасное место. Ты будешь кричать и сопротивляться, но все это бесполезно.

Глотая слезы, я молча пошла за мужчиной, не проронив ни слова. Белов был сплошным оксюмороном, его забота переплеталась с грубостью, а проступающая нежность резонировала с жестокостью, бескомпромиссностью. Он не знал, очевидно, что такое «нет», но зато точно знал, что сможет добиться всего, чего ему только захочется."

"Мэр усадил меня в машину, пристегнул ремнем безопасности, пока я смотрела в одну точку не моргая. Дверь плавно захлопнулась, мужчина сел на переднее сиденье и выехал с территории больницы. Все тело словно налилось свинцом, и мне безумно захотелось спать. Я не заметила, как голова плавно опустилась на подголовник, а я сама погрузилась в крепкие объятия Морфея.