В объятиях врага

Ни одной слезинки не могла проронить! В груди неумолимо нарастала ноющая боль, усиливающаяся с каждым мгновением – словно бы что-то выжигалось в самой душе.

Как же невыносимо больно… Я попыталась встать, но снова упала на кровать. Сознание норовило вот-вот отключиться, перед глазами разрасталась темнота, но вспышка боли – и меня снова возвращало в реальность. Каждая секунда пытки тянулась мучительно медленно, мне становилось все хуже, а я даже на помощь позвать не могла. Неужели все? Неужели я уйду в небытие вслед за источником?

Я уже почти ничего не слышала, так что, может, знакомый взволнованный голос был лишь иллюзией измученного сознания. Но как же хотелось верить, что все же он не почудился! Как и крепкие мужские руки, подхватившие меня…

И стало легче. С каждым мгновением пусть чуточку, но легче. Едва слышно я всхлипнула:

– Его нет… Его больше нет…

На миг замерев, Алмир явно понял, о чем я говорю. Шумно вздохнул и бережно прижал меня к себе.

– Потерпи, сейчас уже станет легче. Просто разрыв связи с источником рода не может пройти безболезненно.

Успокаивающее тепло его объятий, умиротворенная дымка целительной магии… Боль отступала, но лишь физическая. И с каждым мгновением я с нарастающим отчаянием сознавала, что произошло непоправимое. Магического источника больше нет. Силы небесные, что же мне делать…

– Как ты? – Голос Алмира отвлек от панических мыслей.

– Лучше, боль отступает, – прошептала я. Хотя хотелось даже солгать, лишь бы только он и дальше меня обнимал. Сейчас я так нуждалась в нем, что все обиды и подозрения ушли на второй план. Я едва удержалась от порывистого «пожалуйста, только не уходи». Молчала, закусив губу и пытаясь унять наворачивающиеся слезы."

"Но Алмир все равно не отстранился. По-прежнему сидел на кровати, обнимая меня. Мерцающая дымка целительной магии постепенно растаяла, в комнате вновь воцарился ночной полумрак. И тишина. Мы молчали. Не знаю, о чем думал сейчас Алмир, а вот я все никак не могла успокоиться. Наоборот, с каждым мгновением мое отчаяние лишь возрастало.

Ведь, что скрывать, после гибели брата я впервые ощутила, что я совсем одна. Для отца и раньше-то была как пустое место, и смерть Брана нас не сплотила. А быть совсем одной – это же так страшно. Не к кому прийти за помощью и утешением, никто за тебя не заступится… Но оставался магический источник, хранящий частицы душ предков.

Когда в детстве Бран впервые привел меня к источнику, он сказал:

– Вилена, прислушайся внимательно, это же не просто голос лесных шорохов, в нем множество других голосов.