В объятиях врага

Господин Зедин чуть озадаченно и даже виновато произнес:

– Давно я таких церемоний не проводил… У нас ведь в округе все люди, магов и нет почти, так что и женятся по-простому.

– Ну и что, что давно не проводил? – чуть ворчливо перебила его госпожа Лайра. – Не справишься, что ли?

– Да справлюсь, конечно, – не слишком уверенно ответил тот. – Прошу вас, идемте.

Старушка поспешила войти в храм первой, за ней последовал ее супруг, а после уже мы. Когда поднимались по чуть покосившимся ступеням, я заметила справа от входа за деревьями небольшой аккуратный домик. Видимо, там и жила пожилая пара. Хотя наверняка тут в первосвященнике давно не было надобности, но все равно он каждый день дежурил в храме. И, несмотря на внешнее запустение, внутри явно еще пытались поддерживать достойный вид. Но в целом храм чуть ли не в точности напоминал тот, в котором мы с Эрионом в свое время проходили церемонию наречения.

Вслед за первосвященником мы пересекли главный зал и через небольшую узкую арку прошли в круглую комнату. Здесь не было окон, свет поступал из идеально круглого отверстия на потолке и падал прямиком на возвышение в центре. Госпожа Лайра суетливо и очень ловко уже протирала платком стоящие здесь по кругу на постаментах серебряные чаши. Закончив, спешно вышла, ведь на церемонии посторонних быть не должно.

А господин Зедин между тем пояснял:

– Церемония простая и совсем недолгая. Вам нужно будет лишь постоять на вот этом возвышении в центре, держась за руки, и все. Как только свет исчезнет, скрепите церемонию поцелуем, и на этом таинство завершится. Прошу.

Возвышение было не особо высоким. В пару обычных ступеней максимум. Алмир поднялся первым, подал мне руку. Я не стала гордо отнекиваться при первосвященнике, поднялась следом. Теперь мы стояли в круге света лицом друг к другу и держались за руки.

Господин Зедин потер ладони, словно они замерзли, легонько на них дунул, и тут же от его пальцев взвился голубоватый свет. Первосвященник довольно ловко сформировал из него идеально круглый сполох и бережно поместил в первую серебряную чашу.

Старичок спешно вышел, оставив нас одних. Сполох полыхнул, вверх взвилось синее пламя, перекинулось в следующую чашу, и так далее по кругу, пока не запылали все. Огонь, неестественно выгибаясь и оплетая льющийся сверху дневной свет, устремился к отверстию в потолке. И едва все потоки сошлись, прямо на нас хлынуло ослепительное сияние. Я зажмурилась, настолько оно было нестерпимым.

Казалось, это сияние пронизывает все тело насквозь. Ощущение не было неприятным. Но вот что странно, когда я проходила эту церемонию с Эрионом, мне даже подурнело, словно что-то сдавило со всех сторон и мешало дышать. Но сейчас ничего подобного я и близко не почувствовала.