В объятиях убийцы

– Привет, Маринка, ты ко мне или просто мимо идешь?

– Да вообще-то к тебе.

Тетка все никак не могла выбрать из двух романов и наконец взяла оба.

– Завтра обедать не буду, – пообещала она нам с Катькой и ушла, прижимая к сердцу свои романы.

– Подумай только, Маринка, как человек любит книги, она даже голодать согласна.

– Да брось ты, ей при ее комплекции лишний раз обед пропустить только полезно! А я к тебе вот по какому вопросу. Брось все, напряги извилины. Вспомни такого из параллельного класса, Альберта Румянцева!

– Альбертик? Ну ты даешь! Чего мне вспоминать? Я его и так помню. А то ты голову морочишь – Алик, Алик, сказала бы сразу, что Альбертик! Как он сейчас?

– Привет тебе передавал.

– Спасибо, а ты что с ним… – Катька сделала большие глаза.

– Да нет, так, разговоры одни. Ты скажи, знаешь что-нибудь про его жизнь после школы?

– Ну, поступил он в университет, на финское или на шведское. Как окончил, сразу женился. Нашел ее там же, в университете.

– Да, развелся. Что-то там такое было… Слушай, я позвоню Алке Семеновой и все выясню. Она у них в классе все про всех знает.

– Давай, Катерина, только не тяни. Заходи к нам или звякни. Ну, целую!

Алик сидел в кресле, закрыв лицо руками. Все кончено, он больше не может терпеть. Просто физически не может. Должен же быть у человека какой-то предел. Три года адовых мучений. Он все время в напряжении. За эти три года он не раз задавал себе вопрос: за что? Что он сделал неправильно, что она с ним так обошлась?

Они поженились, когда ему было двадцать четыре. Рано, конечно, но после смерти матери он очень страдал от одиночества. Ольгу он очень любил. Возможно, он ее идеализировал, но когда женился, то думал, что это навсегда. У него самого была неправильная семья, он очень страдал без отца, жалел маму и решил для себя еще в шестнадцать лет, что в его семье все будет, как должно быть, никаких странностей и недомолвок – папа, мама, дети. Вначале Ольга не хотела детей, говорила, что они еще молодые. Он согласился подождать, а пока много работал и заботился о ней. Наверное, он действительно слишком доверчив, не от мира сего, как говорили ему друзья. Подвернулась работа в Тюмени на нефтедобыче. Там работало много иностранцев, требовались переводчики. Он уезжал на три-четыре месяца. Там очень скучал по Ольге. Однажды кто-то из ребят, Игорь или Витька Каблуков, смехом завел разговор про жен, что их нельзя оставлять надолго одних. Алик тогда прислушался к себе и подумал: нет, Ольга не может завести случайную интрижку, для этого она слишком серьезно относится к жизни.

Он был прав: Ольга была серьезна и расчетлива, она не заводила мелких интрижек, она нашла себе подходящего, как ей казалось, человека и упорно шла к своей цели. Это был один тип при мэрии, он и сейчас там на высоком посту.