Физрук: назад в СССР

Мы обменялись рукопожатиями, как старые друзья. Разуваев и впрямь смотрел на меня не как начальник на подчиненного, а как один чувак с тусовки на другого.

— Тоня говорит, у тебя прошлогодний альбом «Пинк Флойда» есть? «Стена», — сходу спросил он.

— Да… Я могу зайти в воскресенье, переписать.

— Отлично! Заходи!

— Так вы для этого меня звали, Пал Палыч?

— Нет… — вздохнул директор. — Эвелина Ардалионовна сказала, что к тебе на урок милиционер сегодня приходил… Что-то случилось?..

— А она в эНКаВэДэ, часом не служила? — разозлился я.

— Почему ты так решил?

— Стучит хорошо…

— А-а, поэтому… Нет, не служила, если верить личному делу… И все-таки, зачем он приходил?

— Это Сидоров, отец моего ученика… — начал я. — Услыхал, что я показываю ученикам приемы самбо, вот и заинтересовался. Он инструктор по рукопашке у себя в отделении.

— Понимаю, — кивнул Пал Палыч. — Завоевываешь авторитет…

— Приходится, — не удержался я от шпильки. — Сами же мне подсунули этот «экспериментальный» класс…

— Да я не в претензии, — откликнулся Разуваев. — Просто хочу рекомендовать придерживаться программы преподавания физкультуры… Попроси у нашего методиста, Ирочки, она выдаст тебе все необходимые материалы.

— А где мне ее найти?

— В библиотеке, она у нас по совместительству еще и библиотекарь.

— Хорошо, попрошу.

— А что касается занятий самбо, — продолжал директор, — я ведь не против, но — вне учебного времени.

— Я согласен заниматься с ребятами дополнительно, — решил я воспользоваться моментом. — Да и старшина Сидоров говорит, что детская комната милиции будет только «за», но… не бесплатно же!

— Согласен, — кивнул Разуваев. — Что-нибудь придумаем. Особенно — если милиция поддержит.

— Договорились, — сказал я. — Если у вас все, Пал Палыч, иду искать Ирочку.

И я отправился в библиотеку. А по пути решил заглянуть в пионерскую, она же — ленинская комната, повидать Симу. Не видел ее с тех пор, как она с Тигрой занималась у меня женской самообороной. Кстати, неплохо бы эту тему продолжить, но не на школьном, а на городском уровне. Эта идея меня посетила только что, и я решил ее на досуге обдумать. В коридоре второго этажа второго же корпуса было тихо. Не удивительно — шли занятия — и я беспрепятственно добрался до двери ленинской комнаты. Вошел без стука. И сразу же увидел русую голову с косичками, склонившуюся над столом. Услышав стук двери, обладательница косичек, оторвалась от своего занятия и уставилась на меня круглыми синими глазками. У меня сердце екнуло. Синеглазой было лет двенадцать не более.

— Пардон, — пробормотал я. — А где же… э-э… Серафима Терентьевна?

— Она на областном слете пионервожатых, — серьезно объяснила мне девчушка.