Физрук: назад в СССР

Какие-то люди, с радостным матом и возгласами тащили внутрь узлы, стулья, тумбочки, посуду и прочий скарб.

Я едва протиснулся в дверь, пропуская мимо себя диван-раскладушку. У своего стола стояла хмурая Аграфена Юльевна. Ей явно не нравилось происходящее. Особенно — то, что среди вносящих вещи были и женщины. В основном — молодые и задорные.

— Что происходит, Груня? — не стал я дополнительно ее огорчать, называя «тетей».

Она помахала перед моим носом какой-то бумажкой и вздохнула.

— Горисполком постановил отдать с третьего по пятый этаж под семейное общежитие в связи с нехваткой жилья для трудящихся, состоящих в браке.

— Ну и правильно! — сказал я. — Ты-то чего расстраиваешься?..

— А как за порядком теперь следить?! — взвилась она. — С бабами-то!

— Ну а тебе какое дело?.. Ты не комендант же…

— С сегодняшнего дня — уже да, — Груня приосанилась, подтянув обористую юбку.

— Так тебя можно с повышением поздравить! — подмигнул я.

В ее глазах вспыхнул огонек надежды.

— Поздравь меня, Шура, а!

— Чисто дружески поздравляю… А так… Вообще-то, у меня невеста есть, Груня.

Огонек погас, как на потушенной сигарете. Я соврал, конечно, но это была ложь во спасение.

— Спокойной ночи! — буркнула она.

И я поднялся к себе. Лег спать пораньше, несмотря на гам и топот на лестничной клетке и наверху. Черт их дернул переселяться на ночь глядя. Хотя, конечно, если из бараков каких-нибудь, где для отопления печка, мыться приходится в тазике, а за водой — топать на колонку, то и ночью побежишь заселяться. Понятно, что люди, как ордера получили, сразу кинулись за своими шмотками. И все же я очень надеялся, что ночь пройдет спокойно. Завтра надо быть в форме, дабы Пал Палыча не подвести.

Напрасными оказались мои надежды. Уснуть-то я уснул, но был разбужен каким-то тихим постукиванием по оконному стеклу. Будто раненый дятел по дереву настукивает. Спросонья и сообразить не мог, кто стучит в мое окошко, к тому же — на втором этаже? Тук-тук…

Стук повторился. Мать честная, что за ерунда? Я слез с койки, отдернул штору и увидел… голого мужика, сидящего на корточках на карнизе. Вылитая горгулья, только рожа знакомая. В первое мгновение я даже решил, что все еще сплю и вижу сон, но ведь я не тот, чтобы мне голые мужики снились? Потом понял — для сна слишком явственно ощущается босыми пятками холодные доски пола и твердый край подоконника, в который я уперся ладонями и голым животом.

Да и физия мужика казалась все более знакомой. Курвец тоже разглядел меня и тихо поскребся, словно нашкодивший кот, который просит, чтобы его пустили в дом. Я дотянулся до шпингалета и отворил створку. Мужик немедленно сиганул в комнату. Почище кота.

И я узнал его, хотя, конечно, нагишом прежде не видел.