Физрук: назад в СССР

 — А в общем-то случайно вышло…

— Расскажите, если не секрет, конечно…

Разуваев снова наполнил стаканы дешевым портвейном, который как раз был в ходу у неформальной советской молодежи семидесятых — восьмидесятых. Видимо, Пал Палыч не намерен был нарушать традиции. Я представил его на вписке с хиппующими бездельниками, такого милого, уютного в тапочках и невольно улыбнулся. Не монтировался директор школы с кучкой патлатых пацанов и девчонок в хайратниках, в расклешенных до невозможности брючатах, забивающих косячок и балдеющих под «AC/DC».

— ЧП у нас в школе случилось лет пять назад, ну или чуть больше, — начал свой рассказ Разуваев. — В общем-то по нашим меркам — серьезное… Притащил один десятиклассник в школу кассетный магнитофон, и не просто так, а на школьный вечер, ну и поставил ерунду в общем, «Doors», но Эвелина Ардалионовна услышала и давай копать. Форменный допрос устроила парню. Ему бы отмолчаться, а он возьми да ляпни, что передовая американская музыка превосходит музыку советских композиторов… Что тут началось! Из комсомола этого юного дуралея хотели попереть, еле отстояли… Сейчас он уже институт закончил, талантливый инженер, внедрил там что-то полезное на производстве… Ну и вот зацепила меня эта история, решил я разобраться, чего в этой музыке такого, что молодежь заманивает. Я же педагог с тридцатилетним стажем… Должен ребят понимать… Ну и не заметил, как втянулся. Представляете?

— Почему же тогда, Антонина Павловна, ходит в молодежном прикиде, а слушает Рахманинова?

— Это она придумала… Где-то же надо доставать записи, литературу, не мне же в косухе по городу разгуливать и на сейшены приходить… Вот она и стала моим, так сказать, чрезвычайным и полномочным послом в мире молодежной контркультуры.

— Я почему-то так и подумал, — кивнул я, — хитро, конечно… Но почему она в школу в прикиде ходит?.. Эвелина Ардалионовна наверняка зубы на нее точит…

— Определенный риск, конечно есть, — вздохнул Пал Палыч, — но, кроме внешнего вида, к моей дочери и придраться-то не к чему… Как отец я, конечно, пристрастен, но она общественница, ведет кружок иностранных языков в доме пионеров, ну и педагог неплохой… А вот, чтобы войти в доверие к молодежи иного образа мысли, нужны поступки неординарные… Разумеется, это должно остаться между нами.

— Ну что вы, Пал Палыч, о чем речь!

Мы выцедили еще по стаканчику и послушали еще одну композиции. И меня осенила идея.

— А вы как относитесь к «Пинк Флойду»? — спросил я.

— Положительно, — обрадовался Разуваев. — Прогрессивная группа… Роджер Уотерс, как мне кажется, понимает всю бесчеловечную сущность западного империализма…

— Тогда у меня к вам предложение…

Я не успел объяснить — какое. В кабинет заглянула Тигра.