Физрук: назад в СССР

Знаком велела мне сесть на диван, а сама сняла стопку конвертов, открыла проигрыватель, включила его, бережно вытряхнула из упаковки пластинку, удерживая ее ладонями за края, положила на опорный диск, запустила. Микролифт плавно опустил головку со звукоснимающей иглой и зазвучала музыка. М-да, это был явно не «Пинк Флойд», а что-то занудно-классическое.

Несколько минут мы молча слушали эту тягомотину. Причем — по выражению лица Антонины Павловны — она с наслаждением. А я ничего не мог понять. Почему на людях эта неформалка бросает вызов обществу и не боится, что ее заберут менты или, на худой конец, осудят на комсомольском собрании, а в своей собственной комнате ведет себя, как образцовая пай-девочка? Может это она мне пыль в глаза пускает, но ведь не могла же она знать заранее, что я буду у нее ужинать? Или — могла? Ну это уже полная чушь!.. Мне надоело высококультурное молчание."

"— Что-то твой папа задерживается, — пробурчал я.

Математичка посмотрела на позолоченные часики на руке.

— Нет. Не задерживается… Он всегда точно приходит к ужину… Еще пять минут.

От нечего делать я поднялся и подошел к книжному шкафу.

— И ты все это читала? — спросил я, постукивая пальцам по стеклу дверцы.

— Эти книги?.. Конечно. Лучше них ничего еще не написано…

— А как же — Барроуз, Керуак?..

— Так они тоже здесь стоят, только — на английском… Официальных переводов на русский пока нет… Да и любую литературу лучше читать на языке автора…

— И много языков ты знаешь? — усмехнулся я.

Сарказм мой пропал втуне.

— Английский, французский, немецкий, чуть хуже — испанский и итальянский, — без всякой рисовки ответила моя собеседница. — Учу — польский и суахили…

— Ну ты даешь! — вырвалось у меня.

— Хобби у меня такое…

— Родители тобой, наверное, довольны…

— Нет.

— Почему?

— Мама — недовольна тем, что я до сих пор не замужем, а с папой… у нас идейные разногласия, да и вкусы — тоже.

— Ага… — кивнул я. — Он, небось, любит песни советских композиторов, труды классиков марксизма-ленинизма… Товарища Сталина…

Тигра усмехнулась.

— Увидишь, если он, конечно, допустит тебя до своей истинной сущности…

— Звучит зловеще… Он что, у тебя, граф Дракула?

— Кто-кто?! — фыркнула она.

— Ну этот… Влад Цепеш Задунайский…

— Неужели — ты Брэма Стокера читал?

— Кино смотрел… — ляпнул я.

— Правда?! — удивилась она. — С Бела Лугаши в главной роли?

— Наверное…

— И где такие кинопоказы устраивают?

— Ну эта… — начал я импровизировать. — Я когда в педе учился, сокурсник, у меня был африканский принц Бхава, видак привез, вот он и крутил нам фильмы с этим, с Лугаши…

— А видак — это что?

— Видеомагнитофон.