В руках насильников. Попробуй выжить!

И он сейчас тут сидит передо мной, весь такой “крутой мачо”, скрестив ладони на затылке, отчего его черно-седые волосы разлохматились и встали дыбом.

− Ты будешь моей любимой женой, я всегда мечтал о такой, как ты! − он снова ухмыляется и начинает целовать мое лицо.

Мое сердце обрывается и, с тихим стоном, падает куда-то вниз и разбивается на мелкие осколки… Неужели, мне действительно суждено стать заложницей в этом доме и стать “любимой” женой этого человека? Да уж… Не о таком принце я всегда мечтала!

От мыслей, от тихого, но противного голоска в голове, что мне придется всю жизнь ублажать этого негодяя, который по-сути, принуждает меня к сексу, мне становиться не по себе."

"Уговариваю себя, что я сама согласилась и так становиться легче. Меня не заставляют, я вроде как, сама захотела… Это сделка и он свою часть сделки выполнил, он предоставил мне и моей подруге свой дом, теперь моя очередь выполнить условия! Надо, пусть даже скрепя сердцем, раздвинуть перед ним ножки и пусть этот боров утоляет свою похоть. В любом случае, это намного лучше, чем то, что было до этого. Он меня не бьет и старается быть со мной ласковым.

Но ощущение опустошенности и досады − не отпускает. Пока Михаил медленно покрывает мое лицо поцелуями, уже наверное, их число перевалило за сотню − в моей голове вертится целый рой мыслей: «Не нужно было соглашаться на эту сделку, ничего хорошего меня не ждет в этом доме… и никто меня не отпустит просто так. Мне не уйти отсюда».

Я, сглатывая ком, застрявший в горле, вновь стараюсь уйти в себя, и отчаянно продумываю план побега. Перебираю все возможные и невозможные варианты, но ничего толкового в голову не приходит…

В груди что-то сильно щемит от понимания, что ничего сделать я не смогу. Было бы куда бежать. Я могу выйти из этого дома и уйти… Тогда куда? Идти в полицию? Возможно, меня ищут уже за убийство.

Идти на улицу и просить случайных людей о помощи. Но кого? Я никого здесь не знаю, да и языка местного, тоже не знаю. Мне еще повезло, что Михаил говорит по-русски.

Немой вопрос, застывший в моей голове и не дающий мне покоя: «что делать» пожалуй, единственный на который ответ найти сложно, тем более сейчас, в моей ситуации, когда меня готовят к тому, чтобы как следует оттрахать.

И спасибо моей чертовой судьбе, что он не бьет меня, не пытается разорвать мой анус, не заставляет страдать! Что там еще приходят мужчинам на ум перед совокуплением? Мне уже кажется, что все они одинаковые.

Ладони Михаила судорожно сжимают мои плечи, а дыхание учащается настолько, что я слышу его сердцебиение. Хватило и полминуты, чтобы понять, что он уже успел снять брюки и сидит передо мной в одних семейках. Я боюсь смотреть на его тело, мне кажется, что он увидит мое отвращение и разозлиться.