В начале пути

Второй в правую руку. Еще шаг. Вот опять появился убийца. Пистоль направлен на Алексея. Спокойно. Только не спешить. Сейчас! Савин выстрелил практически не целясь, на мгновение опередив противника. А еще бросил тело в сторону, падая на снег и хватаясь за торчащее из него деревце. То ли стрелок все же дернулся при выстреле Алексея, то ли сам Савин вовремя ушел с линии прицеливания, но факт остается фактом: он остался целым и невредимым.

Теперь только вперед. Главное – не дать ему перезарядиться. Гад! А он и не собирается перезаряжаться. У него на ногах лыжи, Алексей же остался без них и вынужден двигаться утопая в снегу. Да еще и оружие разрядил. Вот и решил паразит воспользоваться имеющимся преимуществом. Вообще-то глупо, если вспомнить о том, что беглецам не помог куда больший отрыв.

Пятьдесят шагов. Плевать. Уж он-то не ленился, когда снаряжал свое оружие. Все сделано тщательно, а потому… Дернув ворот полушубка, Алексей выхватил из-под него свой пистоль, взвел курок. Ушаков прибьет… Прицел чуть ниже. Плевать, в ногу или задницу, только бы до дыбы дожил, да там чуток протянул. Есть!

– Итить твою! – Нога у беглеца подломилась, и он повалился в снег.

Все, теперь не терять времени. Сказать, что эти пятьдесят шагов вверх по склону дались ему трудно, это ничего не сказать. Хорошо хоть слежавшийся снег не осыпался под ногами, обеспечивая хоть какой-то упор. Но все же каждый шаг давался с невероятным усилием.

А подстреленный убийца и не думал сдаваться. Алексей прекрасно видел, как тот, лежа на боку, заряжает пистоль. Двадцать шагов… Раненый вогнал в ствол пулю и дослал ее шомполом. Восемнадцать шагов… Шомпол отброшен в строну, он уже взводит курок.

– Су-ука-а!!! – Отчаянный крик Савина слился с выстрелом.

Ну вот что он теперь скажет Ушакову? На кой ляд ему нужен труп? Может, второй?.. Алексей спустился немного вниз. Как же, второй, размечтался. Еще малость, и коченеть начнет.

Одолеваемый любопытством Савин поднялся-таки на склон. Ему было интересно, на что рассчитывал беглец, так рьяно бросившийся наутек. Что же, ничего сверхъестественного и удивительного. Неподалеку от этого оврага к дереву были привязаны два мерина, глодавшие молодые ветви кустов. Да и до дороги оставалась самая малость. Получается, он нагнал их в последний момент. Еще немного, и они ушли бы.

Иван Долгоруков поначалу держался достойно. Он стойко переносил пытки. Но всему есть предел, и человеческим силам тоже. Его истязатели менялись, отдыхали, разминались, взбадривались вином. Ивана же все время держали в горячем состоянии. Лишь изредка он получал короткий перерыв. Ему давали роздых, однажды даже вывели на свежий воздух из пропитавшегося тошнотворными запахами крови, паленого мяса и испражнений сарая.