В начале пути

Новый правитель, взошедший на престол, непременно будет благодарен тем, кто оказался рядом в трудную минуту, оказав поддержку.

Елизавета жила своим двором, в отдельном дворце. Содержания от казны ей вполне доставало для того, чтобы вести активную светскую жизнь. Опять же подспорьем в том служили доходы от принадлежащих ей деревенек. Было у нее и свое окружение, правда, по большей части происходило это оттого, что Петр Алексеевич стал вести замкнутый образ жизни.

Но, памятуя о том, что она пока еще наследница, посещали ее далеко не только склонные к праздности особы. Не забывали преподносить и подарки. Демидов тоже озаботился таковым. Елизавета по праву считалась красавицей и обожала всевозможные наряды и украшения. Причем такие, которых ни у кого не было. Никаких сомнений, уральские самоцветы придутся ей по душе.

Очередная колдобина, и карандаш обломился с тихим хрустом. Впрочем, Петр скорее догадался о нем, нежели услышал. Немудрено, расслышать такой звук в карете, несущейся по неровной дороге, когда вокруг стоит постоянный грохот и стук копыт, практически нереально. Да что хруст, тут и поговорить спокойно нельзя, приходится повышать голос, чтобы тебя услышали.

Чертыхнувшись, он протянул карандаш сидящему напротив Василию. Тот только вздохнул и, приняв палочку с черным стержнем посередине, в очередной раз вооружился маленьким остро отточенным ножом. А вы попробуйте заточить такой инструмент, когда вас нещадно трясет, тогда и оцените все прелести.

Такие карандаши немцы уж лет десять делают, черный стержень, состав которого держат в тайне, не отличается твердостью и с легкостью обламывается как при использовании, так и при заточке. Впрочем, предназначены эти карандаши для художников, которые делают свои наброски в куда более лучших условиях, чем походные. Но Петр не мог отказаться от возможности использовать вместо пера и чернил карандаши, уж больно они удобны для письма и черчения.

Петр взглянул на Василия, затачивающего карандаш. Старается денщик, от усердия даже язык высунул. Штука дорогая, а государь в последнее время отличается бережливостью, с каждым днем все больше походящей на скупость. Так и есть. Хрупкий стержень обломился, что вызвало на лице Василия очередную кислую мину.

Решив, что так дело не пойдет, Петр отобрал у Василия карандаш, не то сточит до основания, и спрятал в полевую сумку. Извлек другой, со свинцовым стержнем. Он куда прочнее, а потому для работы в карете подойдет больше. Правда, есть весьма существенные недостатки – в отличие от немецкого он оставляет хотя и четкие, но бледные линии, и стереть их при всем желании не выйдет.

Примерно через час Петр закончил выводить каракули в своей книжице. Взглянул на работу и остался недовольным полученным результатом.