В начале пути

К примеру, с пустой казной такого дела не поднять. Можно отдать тем же частным лицам, но я того пока не хочу.

– А казна пуста, – уже понимая, что рано обрадовался, решив, будто его несчастья закончились, произнес Демидов.

Н-да-а, велик проступок. Великодушен император. Но и цена за отпуск грехов большая. Достойная цена. Уж не захочет ли государь, чтобы Демидов отдал свои деньги на воплощение этой задумки в жизнь? Если так… Плохо дело. Ой как плохо-то. Как же быть дальше? Ведь планов великое множество имел. Но если его мошну сейчас растрясут, то тем планам никогда не сбыться. С другой стороны, жизнь при нем останется, как и заводы. Пусть и не будет роста, ему уже сейчас есть что оставить своим детям.

– Казна пуста, – подтвердил Петр, все так же внимательно взирая на Демидова. – Потому у меня к тебе есть просьба, Акинфий Никитич. С открытием отделения в Екатеринбурге положить в него на хранение два миллиона рублей. Не безвозмездно, а в рост, под двадцать пятую часть в год, но с условием, что ни ты, ни твои потомки теми деньгами в течение десяти лет пользоваться не будете. По истечении этого срока банк вернет все те деньги по первому требованию. Повторюсь, то не приказ, Акинфий Никитич, а просьба.

Демидов пристально вгляделся в глаза императора. Взгляд все так же тверд. Вид решительный. Было дело, Петр Великий знатно растряс купцов, изымая у них крупные суммы. Тоже вроде как заем, да только многие состоятельные рода по миру пошли. Вот и этот, похоже, наладился по той же дорожке. Нет, не видать больше Демидову тех денег. Но и выхода иного нет. Вновь появилось ощущение сжимающихся на горле пальцев невидимой руки.

– Я сделаю это непременно, государь. Только непонятно мне, отчего в Екатеринбурге?

– Урал. Вот теперь Алтай. Деньги для того края будут потребнее всего.

– Выходит, Петр Алексеевич, вскорости у меня может появиться множество соперников и за мои же деньги?

– Ну, Акинфий Никитич, с тобой тягаться нынче и казна не может, куда уж иным, сирым да убогим, – отшутился Петр. Но потом, став серьезным, закончил: – А вот польза России от того может выйти изрядная.

Дворец Демидов покидал в расстроенных чувствах, хотя и старался не подавать виду. Все его планы шли прахом. А ведь как все хорошо начиналось. Еще с батюшкой покойным планировали наладить добычу серебра и тем изрядно пополнить мошну. Тот капитал можно было бы пустить на дальнейший рост их собственной маленькой империи на Урале и в Сибири. Именно с этими краями были связаны их далекоидущие планы.

Потом у Акинфия Никитича появились свои устремления. И вот когда он в том уверился, когда, казалось бы, появился удобный момент, все пошло прахом. Еще пару часов назад он пребывал во вполне реальных надеждах, а теперь от них осталась лишь пыль.