В лапах зверя

Он должен отвести меня к жениху.

За его плечом маячит неизменный дядя Сережа.

Они оба замирают, глядя на меня, затем на Настю.

Потом опять на меня.

— Лика… Ты… — запинается отец, волнуясь, и я вижу, что он волнуется, и мне приятно очень это. Дядя Сережа, присвистывает, показывает большой палец. Улыбаюсь ему. И как-то отпускает волнение. Я хорошо выгляжу, значит. В самом деле,хорошо. Не обманывает взгляд мой и зеркало!

— Черт… — откашливается отец, приводя себя в чувство, — хотел бы я сказать, что ты похожа на мать… Но ты не похожа. Слава богу. Я ее не помню, тем более, в твоем возрасте. Ты на тетку свою похожа сейчас. Мою сестру. Очень. Она тоже была такая… Ангел. И этот мир отпустил ее, потому что удержать было некому. Я больше такой ошибки не допущу.

Он предлагает мне руку, и я, растрогавшись, едва ли не плачу. И только строгое шипение Насти о макияже сдерживает.

Отец выводит меня из комнаты, следом дядя Сережа галантно предлагает руку Насте, по-гусарски бормочет ей что-то вроде: “Глаз да глаз за такими женщинами, нельзя из вида упускать”.

Сава позади хмыкает:

— Хотел бы я посмотреть на того, что на них глаз положит. И глаз этот потом тоже посмотрю. Отдельно от всего остального…

Все эти шутки чуть снижают градус накала, и я уже розовею, улыбаясь вполне по-человечески, а не как замученная моль.

Мы проходим через дом, распорядитель обгоняет, придерживает у выхода в сад.

И я снова волнуюсь, сжимаю сильнее руку отца. И он в ответ утешающе жмет мою.

— Дочь… — говорит он, — ты же знаешь, что в любой момент можешь все это кинуть и вернуться ко мне? Я тебя всегда жду. Всегда. В любой ситуации.

Я киваю.

И очень-очень чувствую сейчас за своей спиной эту невероятную поддержку. Боже… Это так круто, оказывается, когда есть возможность прислониться к каменной несокрушимой стене! Я не одна. Я теперь никогда не буду одна! Моя каменная стена — вот она, рядом.

Открываются двери, звучит музыка…

А я смотрю только вперед.

Потому что моя каменная стена — это не только тот, кто ведет меня за руку.

Но и тот, кто ждет впереди.

Он… Невероятен.

Огромный, смуглый, темноволосый, невозможно красивый. Он стоит в белой рубашке, по-простому расстегнутой у шеи, с закатанными рукавами. В черных брюках. И выглядит, как мечта.

Не моя.

Я о таком никогда не мечтала просто потому, что даже не предполагала, что где-то такое есть.

Что я могу встретить такого мужчину.

Что он может заинтересоваться мной.

Сандр сейчас совершенно не похож на себя прежнего, ледяного, мрачного, равнодушного, застегнутого на все пуговицы. Человека-калькулятор. Человека-робота.

Сейчас он такой живой, такой горячий, что мне даже дышать сложно. И смотреть на него больно. Глаза слезятся, и, когда дохожу до него, из одного глаза таки катится слезинка.