В лапах зверя

И весь штат стилистов, визажистов и прочих тоже упразднился.

И вот я стою перед зеркалом, церемония через час.

И на мне самое шикарное платье из всех, что я когда-либо видела: нежное-нежное, воздушное, одновременно скромное и развратное. И волосы распущены и чуть подвиты на концах, потому что, по словам Насти, мне никаких других причесок не надо. И фаты не надо, только чуть-чуть свежих цветов в волосах. Тонкие серебристые нити в ушах и на шее, с бриллиантовыми капельками. Подарок Сандра.

Очаровательное сочетание с кольцом безумной красоты, что преподнес мне Сандр на следующий день после того, как услышал мое “хорошо”.

Осталось только чуть-чуть макияжа.

И обувь. Тонкие изысканные сандалии на сплошной подошве.

Церемония будет проходить здесь, в саду. Там уже установлена изящная беседка из цветов, расставлены стулья для дорогих гостей. А они сюда с утра съезжаются, весь двор заставлен здоровенными роскошными машинами.

Распорядитель, осознав масштаб катастрофы, периодами застывает на месте, явно переев валерьянки или еще чего посерьезнее.

Потому что в доме, кроме губернатора края, гуляет сейчас парочка министров, парочка депутатов Государственной Думы, люди из Совета Федерации… А еще несколько людей, которых не показывают по телевизору. Или показывают один раз в жизни, в сводках криминальной хроники, описывая очередной передел сфер влияния криминалитета. Я думаю, жизнь ее к такому не готовила.

Меня — тоже. Но мне легче.

Я всего лишь замуж выхожу.

Настя заканчивает меня красить, улыбается, довольная результатом:

— Ну, смотри теперь!

Я поворачиваюсь к зеркалу… И не верю увиденному. Не я там! Сто процентов, не я!

Девушка в отражении, воздушная нимфа, слишком легкая для этой земли. Того и гляди, улетит…"

"Светлые, практически белые локоны, темные ресницы, огромные, шало блестящие глаза, нежные губы. Тонкая паутина платья одновременно открывает и прячет изгибы, давая возможность разгуляться воображению.

Тонкие руки, хрупкие плечи, белая шея… Чуть-чуть золота на веках и скулах.

Ох…

— Черт, Лика… — вздыхает Настя, — надо тебя до церемонии поберечь, а то тут хищников полный дом. Уведут.

Я только улыбаюсь, не сомневаясь, что из всех хищников я выбрала самого зубастого. Он не отпустит.

И я этому рада.

— Девочки, пора! — заваливается Сава в дверь, без стука, естественно, поганец, и застывает на пороге, вытаращив глаза:

— Ох… ренеть… Сестренка… Ты это… Тебе надо на себя что-то надеть…

— Плохо? — пугаюсь я.

— Нее-е-е… Слишком… Хорошо. Братишка же охренеет. А у половины старых пердунов инфаркт тут будет. Скорая дежурит, я надеюсь? — это он кошмарит вошедшую следом распорядителя. Та бледнеет и принимается что-то бормотать неверными губами, но ее прерывает зашедший следом отец.