В конце они оба умрут

Я просто хочу увидеть свою лучшую подругу в последний раз в жизни.

– Вот ведь жесть, – говорит Руфус.

– Да, правда. – Такая реакция от Руфуса много для меня значит. – Можно я ей позвоню? – Я отхожу на пару метров, чтобы немного уединиться.

Нажимаю кнопку «Позвонить».

Не могу поверить, что меня не будет рядом с Пенни, если с Лидией случится что-нибудь непоправимое, и одновременно с тем испытываю изрядное облегчение, ведь мне не придется быть свидетелем того, как Отдел Смерти позвонит Лидии.

– Матео? – спросонья бормочет Лидия.

– Да, это я. Ты спишь? Прости, я думал, Пенни просыпается рано.

– Так и есть. Я, как настоящая Мать года, прячусь под подушкой, пока она болтает сама с собой в кроватке. А ты чего не спишь в такую адскую рань?

– Я… Я ходил повидаться с отцом. – В конце концов, я ведь не вру. – Можно заскочить к тебе ненадолго? Я тут неподалеку.

– Конечно!

– Клево. Тогда до скорого.

Я окликаю Руфуса, и мы идем к дому Лидии. Это весьма неблагополучный жилой район. В таких районах управляющий домом сидит на крыльце и читает газету, хотя дел у него невпроворот: например, протереть и подмести полы, починить мигающую лампочку в коридоре или расставить мышеловки. Но Лидии это не важно. Ее очаровывает прохлада дождливого вечера, а еще она успела полюбить соседскую кошку Хлою, которая ходит по коридорам и боится мышей. Дом есть дом, что тут скажешь.

– Я поднимусь к ней один, – говорю я Руфусу. – Побудешь тут без меня?

– Да, не вопрос. Все равно мне надо позвонить друзьям. Они не ответили ни на одно сообщение с тех пор, как я уехал из интерната.

– Я недолго, – говорю я. И в этот раз он не просит меня не торопиться.

Я бегу по лестнице и чуть не падаю лицом вниз на ступеньку, однако в паре сантиметров от собственной смерти хватаюсь за поручень. Нельзя нестись к Лидии сломя голову в Последний день. Такая спешка может меня убить – и чуть только что этого не сделала. Я дохожу до третьего этажа и стучусь в дверь. Изнутри слышится крик Пенни.

– ОТКРЫТО!

Зайдя в квартиру, я чувствую запах молока и свежей стирки. Прямо у двери стоит корзина с горой сухого свежевыстиранного белья. Пустые упаковки из-под молочной смеси лежат на полу. А в детском манеже сидит Пенни. В отличие от мамы-колумбийки, кожа у нее не смуглая, а наоборот, довольно светлая, как у Кристиана, правда сейчас скорее красная от крика. Лидия в кухне разогревает бутылочку в горячей воде.

– Тебя мне просто Бог послал, – бросает Лидия. – Я бы тебя обняла, но зубы не чистила с воскресенья.

– Пора бы этим заняться."

"– О, милая рубашка! – Лидия плотнее закручивает соску на бутылочке и бросает ее мне, как раз когда крики Пенни становятся громче. – Просто отдай ей. Пенни выходит из себя, когда бутылочку кто-то держит за нее.