В конце они оба умрут

– То есть ты точно знаешь, что в загробной жизни будет кинотеатр, но при этом не уверен, что останешься в очках? Какая-то недоработка в небесном сценарии. – Руфус снимает с меня очки и надевает их сам. – Ого. Фиговое у тебя зрение.

– И то, что ты отнял у меня очки, делу не помогает. – Перед глазами туман, я различаю только оттенок его кожи, но не вижу ни единой черты лица. – Спорим, ты тупо выглядишь.

– Дай-ка я себя сфотографирую. А лучше давай вместе.

Я ничего не вижу, но смотрю прямо перед собой, щурюсь и улыбаюсь. Руфус возвращает мне очки и показывает получившееся фото. Глядя на мое лицо, можно подумать, что я только что проснулся. Мои очки на лице Руфуса – приятный признак близости, как будто мы знаем друг друга так давно, что легко можем позволить себе подобные глупости. Никогда не думал, что со мной такое случится."

"– Я бы полюбил тебя, если бы у нас было побольше времени, – выпаливаю я, ведь именно это я чувствую сейчас и чувствовал множество мгновений, минут и часов назад. – Может быть, и уже полюбил. Надеюсь, ты не злишься на эти мои слова, я просто точно знаю, что счастлив. Люди ставят себе временные рамки, отмеряя, сколько нужно быть знакомыми, чтобы заслужить право говорить такие слова. Но я не стал бы врать тебе, и не важно, сколько у нас осталось времени. Люди тратят время, ждут подходящего момента, но нам такая роскошь не дана. Если бы у нас в запасе была целая жизнь, держу пари, ты бы устал слушать мои признания в любви, потому что, я уверен, к этому все идет. Но мы с тобой вот-вот умрем, и поэтому я хочу повторять столько, сколько вздумается: я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.

Руфус

19:54

– Эй, ты отлично знаешь, что я тоже тебя люблю. – Черт. Чувство такое сильное, что мне физически больно. – Это не член мой мне диктует, ты знаешь, я не такой. – Я хочу еще раз его поцеловать, потому что он воскресил меня, но сейчас я весь напряжен. Если б меня вдруг подвел здравый смысл, если б я не воевал с таким усилием за то, чтобы быть собой, я бы снова сделал какую-нибудь тупость и что-нибудь ударил, так я сейчас зол. – Мир нереально жесток. Я начал свой Последний день с того, что избил человека за то, что он встречается с моей бывшей девушкой, а теперь оказался в постели с потрясающим парнем, которого знаю меньше двадцати четырех часов… Ужасно. Тебе не кажется?..

– Мне не кажется что? – Двенадцать часов назад Матео нервничал бы, задавая мне вопрос. Он бы его задал, но тут же отвернулся бы. Сейчас он смотрит мне прямо в глаза.

Я не хочу спрашивать, но, возможно, Матео думает сейчас о том же.

– Что мы умрем, потому что познакомились друг с другом?

– Мы узнали, что умрем, еще до того, как познакомились, – говорит Матео.

– Знаю. Но, может быть, у нас на роду так написано, или на лбу, или еще где.