В конце они оба умрут

– Я прятался не от тебя. – Матео присаживается на корточки и начинает складывать книжки в стопки. – У меня тут ночью случилась паническая атака. Не хочу, чтобы папа, вернувшись домой, узнал, как мне было страшно. Хочу, чтобы он думал, что я всю дорогу был настоящим смельчаком.

Я встаю на колени и поднимаю с пола книгу.

– Есть какая-то система?

– Уже нет, – говорит Матео.

Мы ставим книжки обратно на полки и поднимаем с пола какие-то безделушки.

– Мне тоже не нравится мысль о том, что тебе было страшно.

– Ну не прямо так. Не надо беспокоиться обо мне старом.

Я оглядываю его комнату. Вижу Xbox Infinity, пианино, колонки и карту, которую я поднимаю с пола. Разгладив ее кулаком, я вспоминаю все потрясные места, в которых мы с Матео сегодня побывали, и вдруг замечаю на полу между комодом и кроватью кепку Луиджи. Я хватаю ее с пола и надеваю ему на голову. Он улыбается.

– Вот этот парень сегодня утром написал мне сообщение, – говорю я.

– Луиджи? – спрашивает Матео.

Я смеюсь и вынимаю из кармана телефон. Он улыбается не на камеру, его улыбка реально предназначена мне. Я не чувствовал себя так хорошо с тех пор, как расстался с Эйми.

– Время для фотосессии. Попрыгай на кровати или типа того.

Матео валится на постель лицом вниз. Потом встает и принимается прыгать и скакать, но быстро поворачивается лицом к окну, как будто боится, что одно неловкое движение катапультирует его на улицу.

Я, не прекращая, фотографирую этого клевого, неузнаваемого Матео.

Матео

19:34

Я сам на себя не похож, и Руфусу это нравится. Да и мне тоже.

Перестав скакать, я сажусь на край кровати и пытаюсь отдышаться. Руфус садится рядом и берет меня за руку.

– Я хочу тебе кое-что спеть, – говорю я.

Мне ужасно не хочется отпускать его ладонь, но я обещаю себе, что сейчас займу обе руки делом. Я присаживаюсь за синтезатор.

– Приготовься. Такое выступление случается только раз в жизни. – Я бросаю взгляд на Руфуса через плечо. – Ты как? Уже чувствуешь себя особенным?

Руфус притворяется, что совсем не впечатлен.

– Я норм. А вообще немного устал.

– Ну, тогда проснись и почувствуй себя особенным. Папа любил петь эту песню маме, хотя голос у него гораздо лучше, чем у меня."

"С громко бьющимся сердцем я начинаю играть аккорды песни «Your Song» Элтона Джона, но сейчас щеки у меня горят не так сильно, как в «Кладбище Клинта». Говоря, что Руфус особенный, я не шучу. В ноты я не очень попадаю, но благодаря ему это меня совсем не заботит.

Я пою про странствующего лекаря, который готовит зелья во время представлений по всей стране, о том, что мой подарок – это моя песня, о том, как я сижу на крыше и включаю солнце на небе, о самых красивых глазах, что я видел на свете, и много еще о чем. Во время короткого перерыва я поворачиваюсь и замечаю, что Руфус снимает меня на видео.