Комбат в западне

Мальчики, пошли! — Комбат дал отмашку рукой и направился к выходу, с презрением поглядывая на иностранцев, которые приценивались к дешевым иконам и кузнецовскому фарфору.

Уходя, он еще раз взглянул на бронзовую скульптуру нимфы и распорядителю показалось, что сейчас этот крепкий мужик остановится, махнет пальцем и скажет:

«Заверни-ка мне эту бабу. И хорошенько заверни, чтобы не поцарапалась, а мальчики возьмут». Но этого не случилось.

— Так, куда мы едем? — громка, на весь магазин спросил Комбат.

Садясь в машину Альтов сказал:

— Вроде бы вы, Борис Иванович, — все сделали как положено.

— Да меня чуть не вырвало прямо на галстук этому ублюдку. То-то у него глаза заблестели, когда баксы увидел!

— Ну, Борис Иванович, ну. Комбат! — захохотал Подберезский. — Вот уж не думал, что ты такого крутого сможешь изобразить! У меня временами даже дух захватывало.

— Брось, Андрюша, не век же мне бедным быть! Да и дураков не сложно изображать. А вот если бы по-настоящему, если бы там в горах Афгана или на этом долбанном подпольном заводе такой распорядитель, как этот, оказался, он бы, наверное, в штаны наделал. Помнишь, как мы с тобой там шустрили, как этих гавриков в погонах на уши поставили?

— Помню, Комбат, помню. Век бы не вспоминать.

— Брось, Андрюха, ведь в горах еще хреновее было!

Скользко, холод, нигде не спрячешься. А тут сидим в тепле, жрем что захотим, правда, чаю хорошего нет.

Машина у нас, как автобус, телефон и все прочее. Неужели, Андрюха, они на самом деле так живут?

— Кто они?

— Эти самые «новые русские».

— Нет, Борис Иванович, не так. Ты круче их будешь.

— Ты это серьезно, Андрей? Альтов, он не шутит?

— Нет, серьезно, — заулыбался Альтов.

— Ты же у меня дома, Андрюха, сто раз был, водки Сколько перепил, неужели я живу как «новый русский»?

— Ты, Борис Иванович, живешь как бомж.

— Вот и я говорю. А меня не обижай. Альтов, он меня обижает, сейчас мы его высадим и пускай валит к чертовой матери. И в гости больше не позову, и в тир к тебе ходить не стану. И всем ребятам скажу, что ты меня, Андрюха, обижаешь.

Комбат явно вошел в роль и остановить его было уже тяжело. Андрей и Альтов хохотали. А Комбат разошелся до такой степени, что казалось, сейчас нажмет клавишу автоматического стеклоподъемника и начнет разбрасывать, как листовки, баксы на московских улицах.

Но Рублев вовремя остановился. Он перевел дыхание и сразу же сделался угрюмым и сосредоточенным.

— Вези, Альтов, в следующую лавку, может, там кто-нибудь на меня клюнет. Хотя я, честно говоря, думаю, клюнут опять какие-нибудь мелкие бандиты, как в ресторане — мелюзга всякая, а по-настоящему, наверное, ничего не получится. Если только тот хмырь на самом деле своих дружков не обзвонит и они вместе не придумают, как из меня деньги выжать.