Катастрофа в подарок

Роман бросился на помощь другу, растолкав женщин в стороны.

Игнат предложил перенести занятия на завтра, с чем Илона немедленно согласилась.

Оставшаяся троица спорщиков, до того как поспешить вслед за Запашным, переглянулась. Егор озвучил общие мысли:

— Может, зря мы не скинулись на форс-мажорные обстоятельства? Надеюсь, полюс ДМС есть у каждого?

Михаил почесал подбородок, жалея, что так поспешно вступил в сомнительное, не нужное ему, по сути, пари.

— Не всё в этой жизни измеряется деньгами. И медицина порой бессильна, — констатировал глубоко ошарашенный Песков.

Глава 15

Сколько раз каждый из нас попадал в двусмысленное положение? Десятки, сотню?

С Натальей это происходило чаще, чем со среднестатистической россиянкой, но едва ли дотягивало до тысячи. Если кто-то скажет, что опыт приходит с годами, — не верьте! Каждый случай отличается от предыдущего, всякий раз нужно выдумывать заново, как выкрутиться из неудобной ситуации, не потеряв лица.

Что хочется сделать человеку, попавшему в неприятность? «Сбежать!» — единственное, хоть порой и неверное решение, приходящее в голову моментально после возникновения щекотливого обстоятельства.

О чём может думать девушка, попавшая в переделку и обнаружившая на себе пристальные взгляды десятка незнакомцев? «Скрыться как можно быстрее!»

А если к тем десяткам добавить пять пар глаз, разглядывающих тебя с нескрываемым любопытством, немалой заинтересованностью и даже с долей оценки опытных аукционистов? Ты начинаешь чувствовать себя породистой скаковой лошадью, выставленной на продажу накануне решающего заезда. Твои лодыжки ощупали взглядом, длину ног измерили, круп и грудную мышцу облапали, осталось лишь заглянуть в зубы…

«Слинять отсюда немедленно!» Наташа резко выпрямилась, каждой клеточкой чувствуя ярый протест нежелающего попасть на торги лота.

Иванов, откинутый её движением, покачнулся назад, затем вперёд и уткнулся лбом в место, куда бы мечтал попасть совершенно другой частью тела. Он ухватился за попу учительницы, так как иначе мог опрокинуться на пол."

"Бледность Сидоровой, вызванная страхом за жизнь и «достоинство» директора, моментально исчезла. Цвет её лица сначала изменился на розовый — стеснение, потом на красный — негодования, а затем на пунцовый — праведный гнев, смешанный с долей стыда, споря яркостью щёчек с топиком Илоны.

Биологичка тоненько пискнула. Она попыталась высвободиться, перетягивая руки Льва чуть выше упругих полушарий. Он, не ослабляя хватки, сжал пальцами тонкую талию, отметив себе, что и эта часть тела Натальи ему идеально подходит.

— Мне… мне нужно срочно уйти.