Катастрофа в подарок

— Руки убрал, «щекотун» отодвинул! — в разборки вмешалась Илона, за спиной которой стоял высокий крепкий русоволосый парень с ярко-голубыми глазами. — Нас ждут в другом зале. Наташа, познакомься, это Игнат. Он обучит тебя приёмам самообороны, чтобы ни один козёл, — она выразительно посмотрела на брата, — не смог удерживать тебя силой!

Лев хотел ответить на грубость сестры, но она снова опередила:

— А с чего это твои соратники по гулянкам явились все разом, сбившись в отару? У вас что, плановая «стрижка овец»?

Сидорова хихикнула, вспомнив слова Илоны о «стаде» козломудов с их предводителем, и посмотрела на вход. Картина, представшая перед глазами, навечно запечатлелась в памяти ценительницы всего прекрасного.

Четыре Аполлона, вооружённые обаянием, мужественной красотой и белоснежными улыбками, поигрывая бицепсами почти обнажённых мускулистых торсов, не спеша направлялись в центр зала. Они с интересом взирали на происходящее у велотренажёров.

Красавчики, дружно подняв руки, приветственно помахали Иванову, стоявшему за его спиной Игнату и придерживаемой им за руку Илоне.

Наталья судорожно икнула, понимая, кому предназначены улыбки плейбоев, поправила резинку, стягивающую волосы в конский хвост, одёрнула до неприличия коротенький топик и нервно прошептала:

— У меня, когда я падала, ничего не прилипло к попе? — совершенно забыв, в чьих объятиях до сих пор находится.

Директор, разозлённый бурной реакцией девы на появление его друзей, одной рукой ухватил её за талию, а другой провёл по волнующему на предмет чистоты месту.

— Нет, вроде всё в норме, только пыль отряхну — Повторив жест проверки, он мгновенно вернул амнезичку в реальность.

— Ты что, совсем очумел?! — прорычала рассвирепевшая Наташа и заехала спасителю коленкой в промежность.

Не ожидавший подобного садизма Лев выпустил жертву обольщения на свободу и сложился пополам.

Илона с возгласом изумления присела возле сжавшего от боли зубы брата, округленными глазами воззрившись на учительницу.

— А ты не так уж и беззащитна, как я посмотрю. — Она качнула головой, добавив с осуждением в голосе: — Но это превышение допустимой обороны.

Перепуганная собственным поступком агрессорша бухнулась на колени, заглядывая в полные слёз глаза Иванова.

— Я не хотела… честно… Прости, сама не знаю, как получилось.

Он через силу ответил:

— Ты решила меня убить или сделать импотентом?

— Нет, нет, вовсе нет! — Вспомнив о токсикозе, биологичка добавила: — Ты нам нужен, — и тут же прокляла свой болтливый язык.

Лев находился не в том состоянии, чтобы осознать множественность числа, но запомнил, что нужен. Ведь частенько в самые неожиданные моменты мы говорим то, что думаем, как бы потом ни отрекались от сказанного.