Не ждите меня в Монте-Карло

 – Я не поняла ровным счетом ничего. А дятлы для меня все равно что инопланетяне – я знаю, как они выглядят, но в основном по картинкам и рассказам очевидцев».

Второе сообщение прислал Святослав. И вот оно-то как раз было не только понятным, но и весьма информативным. И очень длинным! «Не могу дозвониться, – написал он. – Вероника, несколько дней назад погиб Пашка Агеев – авария на дороге». Тут Вероника ахнула. Агеева она знала, он был независимым журналистом, и одно его недавнее расследование привело к громким отставкам в Министерстве образования. Кроме того, Агеев приходился каким-то дальним родственником их главному редактору. Судя по всему, информация поступила как раз от него. Вероника стала торопливо читать дальше: «Наш главный ездил к Пашкиной сестре, и та передала ему все материалы, над которыми ее брат работал в последние месяцы. Там есть кое-какие разработки по Минобороны, а конкретно – по центральному управлению имущественных отношений, где числится ваш дядя Боря. Так что, возможно, над дядиной головой сгущаются тучи. Помнишь коротышку, который меня так заинтересовал? Это генерал-полковник Тотосов, и его фигура в Пашки-ном расследовании ключевая. А мы с тобой видели этих двоих вместе. Неизвестно, как главный распорядится этим досье. Придержит или велит кому-нибудь продолжать копать. Но мне сдается, он передаст папочку куда следует. Так что мотай на ус».

Веронике потребовалось всего несколько секунд, чтобы задать встречный вопрос: «А это действительно был несчастный случай? С Агеевым?» И Святослав тут же ответил: «Пока считают так».

Вероника спрятала телефон в сумочку и уставилась в окно. Прекрасные незнакомые пейзажи проплывали мимо, и ей на секунду показалось, что она сейчас в одной из своих командировок. Переезды с места на место были для нее обычным делом, и она научилась отключаться от любой красоты, когда требовалось подумать.

Что же выходит? Дядя Боря, возможно, замешан в каких-то незаконных махинациях. И этот Тотосов вместе с ним. Как только Вероника вспомнила о надменном коротышке, ей стало не по себе. Святослав в таких случаях обычно говорил: «У меня нехорошее чувство в левой пятке». Это означало, что он чует подвох. Вероника вспомнила, как проснулась в кабинете дяди Бори, и прокрутила в голове все последующие события. Теперь она с уверенностью могла сказать, что дядя Боря был раздосадован, а Тотосов зол. В любом случае, оба напряглись, когда обнаружили Веронику на диване. Может быть, они вообще ее не видели, когда вошли? И говорили о чем-то, что не предназначалось для посторонних ушей?

На этом фантазия Вероники забуксовала. Вся эта чехарда в саду – снотворное, переодевание – никак не монтируется с Министерством обороны.