В канун Рождества

(А что еще он знал?) Я здесь живу только двадцать лет, поэтому не был знаком с вашей бабушкой, миссис Маклеллан, но имел удовольствие крепко дружить с Гектором. Недолго, потому что он вскоре передал Корридэйл Хьюи и переехал на юг. Кстати, меня зовут Питер Кеннеди. — И он протянул руку, которую Оскар пожал, не снимая перчатки. — Добро пожаловать в Криган.

— Вы, наверное, смертельно устали. Долго шли против ветра. А я как раз собираюсь выпить чашку чая. Не присоединитесь ко мне?

Оскар молчал, разрываемый противоречивыми чувствами. Да, конечно. Он безумно устал, и мысль о том, чтобы посидеть немного в тепле, наслаждаясь отдыхом и попивая горячий чай, была очень заманчива. С другой стороны, он не был уверен, что у него хватит духу войти в ярко освещенный зал, где звучат веселые голоса. Придется с кем-то знакомиться, разговаривать с чужими людьми, отвечать на вопросы.

Однако от нового знакомца веяло таким участием, он был так естествен и обезоруживающе искренен, что Оскар не смог отказаться сразу и стал подыскивать предлог:

— А мы посадим вашего пса ко мне в машину. Он не успеет соскучиться.

— Я… — Оскару пришлось сознаться, — я бы предпочел не встречаться с майором Билликлифом.

Лицо Питера Кеннеди расплылось в понимающей улыбке:

— Не беспокойтесь, — и он коснулся руки Оскара, — пять минут назад майор отправился домой. Я видел, как он выезжал отсюда.

— Наверное, я кажусь вам невежливым.

— Нет, я так не думаю. Ну что? Вы идете со мной?

— Да, с удовольствием. Большое спасибо.

Они усадили Горацио на заднее сиденье машины. Пес с упреком посмотрел на них в заднее стекло, и Оскар сказал:

Оскар и Питер Кеннеди обошли клуб сбоку и поднялись по пологим ступенькам к главному входу. Кеннеди открыл дверь, пропуская вперед Оскара. В фойе по стенам стояли шкафы, за стеклами виднелись серебряные призы и значки. На посетителей взирали портреты прежних капитанов команд. Справа стеклянные двери вели в главный зал, заставленный столиками и удобными креслами. В углу помещался небольшой бар. Никто не обратил на вошедших особого внимания, лишь один-двое подняли головы.

— Мы пройдем вон туда, там есть свободный столик, и нам никто не помешает.

Но прежде чем они уселись, распахнулась боковая дверь рядом с баром и появилась пожилая официантка в черной юбке и белой блузке. Ее седые волосы были завиты и тщательно уложены в прическу. Увидев новых посетителей, она расплылась в улыбке.

— Мистер Кеннеди! Вот уж не думала, что мы вас сегодня увидим.

— Здравствуйте, Джесси. А что, уже слишком поздно для чашки чая?

— Никогда не поздно. Вы, наверное, совсем закоченели, играя в такую погоду.

Она посмотрела на Оскара, снявшего твидовую шляпу, но по-прежнему облаченного в куртку.