В трущобах Индии

Арджуна отправил еще несколько послов к разным членам общества, которые по своим годам и заслугам могли помочь ему справиться с ужасным кризисом. В ожидании прихода Утсары он сел к столу; вынув из ящика шкатулочку, взял оттуда семь золотых листьев лотоса и начертал на них семь имен.

План, составленный Арджуной, был самый простой и общеупотребительный в случае неожиданной измены членов Совета Семи; не имея времени созывать собрание из жемедаров, браматма имел право, основываясь на правилах устава, заменить их семью членами общества, самыми старыми и самыми почтенными, какие только будут под рукой. Действуя таким образом на основании данной ему власти, Арджуна начертал на листьях лотоса имена избранных им семи лиц, начиная с Анандраена, старого друга Нана-Сагиба и Сердара, — того самого Анандраена, который из Вейлора, где он жил, отправлялся в Нухурмур, чтобы предупредить их об опасности; ему предназначал Арджуна титул древнего из Трех и президентское место в Совете.

При таком восстановлении общества уничтожение его становилось уже невозможным. Кишнае хорошо было известно это обстоятельство, и негодяй, собираясь помешать исполнению его, сказал сэру Лауренсу: «Браматма… Я сам его пристрою!». Раз не было верховного вождя, никто больше не имел права созывать собрание жемедаров и выбирать новый Совет Семи.

В ту минуту, когда Арджуна кончал надписи, сзади него послышался вдруг легкий шорох; он быстро обернулся и увидел у входа в свой кабинет Утсару и падиала Дислад-Хамеда: последний держал в одной руке пальмовый лист, похожий на тот, который браматма передал судазе, и в другой кинжал правосудия.

— Что означает это? — спросил Арджуна, понявший все с первого взгляда.

— Господин, — отвечал Утсара, — падиал получил от древнего из Трех приказание убить тебя.

— Ну? — отвечал хладнокровно браматма. — Почему он не исполняет его?

Дислад-Хамед вместо всякого ответа бросил олле и кинжал правосудия под ноги верховному вождю и распростерся ниц перед ним.

— Хорошо! Очень хорошо! — отвечал Арджуна. — Ты спас свою жизнь, Дислад-Хамед, и искупил все твои измены.

— Неужели ты думаешь, господин, что без этого он переступил бы порог Джахара-Бауг? — сказал факир.

— Спасибо, мой честный Утсара, я знаю твою преданность. Древний из Трех, или вернее — душитель Кишная, желая дать тебе это поручение, спас тебя от наказания, заслуженного изменниками, и назначил тебе свидание сегодня вечером? — обратился он к падиалу.

— Как, ты знаешь? — спросил падиал.

— Я все знаю, от браматмы ничего нельзя скрыть. Я знаю, что Кишная и его сообщники убили семь членов Верховного Совета и заменили их собою.